Книга Данияр. Неудержимая страсть, страница 150 – Маргарита Светлова

Дея даже не осознавала, что плачет, пока не почувствовала влагу на щеках. Слёзы текли сами собой — тихие, горячие, безостановочные.

— Не нужно плакать, Искорка, этого не произошло, — попытался он утешить, собирая её слёзы губами. Каждое прикосновение было мягким, почти молитвенным. — Я здесь, и я весь твой — так было и всегда будет. Ну же, детка, не плачь, ты разбиваешь мне сердце.

Он прижался лбом к её лбу, дышал с ней в унисон, словно пытался передать ей своё спокойствие и силу. Его руки скользили по её спине — не спеша, успокаивающе.

— Господи, если бы это случилось… Я бы умерла, — хрипло произнесла Дея и всхлипнула. — Я просто… не представлю жизни без тебя. Раньше было проще, когда я не знала, каково это — быть в твоих объятиях. Я не считала тебя своим. А сейчас всё иначе. Ты мой, и я никому тебя не отдам. Слышишь? НИКОМУ!

— Верно, детка, — прошептал он в ответ. — Я твой. А ты моя. И ничто этого не изменит.

— Я могла потерять всё это сегодня, — повторила она всё ещё под властью пережитых эмоций.

— Тише. — Данияр нежно обнял её лицо ладонями, целуя влажные ресницы. — Ты меня не потеряла.И никогда не потеряешь. Только смерть может разлучить нас. — Он отстранился, чтобы посмотреть ей в глаза. — Но даже если это случится, знай: и на земле, и на небесах — ты моя, а я твой. И ничто это не изменит.

— Я знаю. — Её ладони легли на его грудь, и она почувствовала под пальцами ровный ритм его сердца. — Данияр… ты мне нужен. Я хочу почувствовать тебя в себе. Сейчас.

Его взгляд потемнел, наполнившись не просто желанием, а чем-то более глубоким, почти благоговейным.

— Дея… — Его голос стал низким и хриплым. Руки Данияра сжались сильнее на её талии. — Ты уверена? Сейчас? После всего?

— Особенно сейчас. — Она не отвела взгляда, и в её зелёных глазах, ещё влажных от слёз, горела решимость. — Хочу стереть всё плохое. И заполнить пустоту тобой. Нами.

Данияр накрыл её губы своими, и из его груди вырвался сдавленный рык, полный нетерпения.

Поцелуй растянулся, словно мёд: медленный, сладкий, лишающий воли. Дея потеряла себя, утонула в ощущениях, в тепле его дыхания, в биении его сердца, слившегося с её собственным.

Когда он наконец отстранился, его дыхание всё ещё обжигало её губы — горячее, влажное, такое желанное, что ей захотелось прижаться к Данияру ещё крепче.

— Тогда никаких полумер, — прошептал он, и в его глазах вспыхнула та самая дикая страсть, которая когда-то её пугала, а теперь заставляла кровь бежать быстрее. — Я не буду сдерживаться. Не сегодня.

— А разве я просила? — усмехнулась она, бросая вызов.

Данияр с низким рычанием вновь завладел её ртом. Осознание, что она его истинная пара, разжигало в нём такую страсть, что, казалось, могло испепелить всё вокруг. Но он сдерживался, желая замедлить время, исследовать каждую частичку её тела.

Дея судорожно вздохнула, вплетая пальцы в его волосы, откинула голову, подставляя шею, и этот жест был красноречивее любых слов.

Ответный рык вырвался из самой глубины груди Данияра. Медлить больше не было сил. Он обнажил коготь, и тут же раздался звук рвущейся ткани джинсов — и пьянящий густой аромат её желания ударил ему в ноздри. Данияр застонал, чувствуя, как болезненно пульсирует его плоть.

Теряя последние крохи терпения, он избавил Дею и от последней преграды — нижнего белья — и коснулся ее влажного лона. О Луна… Дея уже готова принять его! Он чувствовал, как пульсирует её плотьв ожидании, и каждый сдавленный всхлип Деи лишал разума.