Книга Данияр. Неудержимая страсть, страница 149 – Маргарита Светлова

— И мне жаль, что ты изменилась. — Его голос неожиданно стал мягче. — Я ведь, сколько себя помню, тебя боготворил. Мне казалось, что именно такая и должна быть мама. Знаешь как больно видеть, как тот, в ком души не чаешь, меняется и предаёт? И несмотря на всё то дерьмо, что ты сделала… я не могу тебя убить. Хотя должен. Закон гласит: за предательство — смерть. Но я готов нарушить его. Ради тех светлых моментов, которые ты когда-то мне подарила. — Он отвернулся, будто разглядывая что-то за окном. — Я договорился с Касьяном. Он хороший альфа, примет вас. Дальше всё зависит только от вас, — вновь посмотрел на Геллу. — Если у тебя всё… иди с миром. У меня дел полно.

Гелла медленно поднялась. Сдерживаясь из последних сил, чтобы не заплакать, кивнула, приняв приговор.

— Дея знает о проделках Киры и про опасность, что ей грозит, знает. Спасибо, что выслушал… — Её голос дрогнул. — Да, за всё спасибо, — тихо произнесла, отвернулась и направилась к двери, не оборачиваясь.

Видар смотрел ей вслед. Видел, как вздрагивают её плечи. В его груди, принося боль, что-то сжималось — горячее и острое. Этой женщине он доверял, как родной матери, которой у него никогда не было. А теперь ему пришлось вынести приговор. Изгнать из стаи.

Иначе он не мог. Зара перешла все границы, а Гелла слишком долго покрывала её. Доверие сожжено дотла.

Но от этого Видару не становилось легче. Он встал, сжав кулаки так, что побелели костяшки. Отвернулся, не в силах смотреть на сломленную женщину. Раздался звук закрывшейся двери. Альфа прикрыл глаза, проглатывая предательский ком в горле. Ну почему ему так больно?

— Всё, харе нюни разводить, — рыкнул сам на себя. — Это лучше, чем смертельный приговор.

Он развернулся и решительным шагом направился в библиотеку. Не до ужина сейчас, когда жизнь членов его стаи под угрозой. Теперь ему стало понятно, почему Дея готова была растерзать Киру на месте. Он и сам не прочь придушить эту гадину собственными руками.

Видар снова поморщился, вспомнив, что творилось в его кабинете совсем недавно. М-да… Измазался он куда сильнее, чем предполагал.

Данияр ногой распахнул дверь и стремительно вошёл в кухню. Он бережно усадил её на край стола — так, словно она была самой хрупкой драгоценностью на свете.

По дороге он всё обдумывал, как рассказать Дее, что они — истинная пара. Нет, он был уверен, что она будет рада, но всё же хотел, чтобы этот момент стал особенным, запомнился им на всю жизнь. Он уже собрался заговорить — и вдруг слова застряли в горле. Он почувствовал Искорку.

В её глазах отразилась такая бездонная боль, что она отозвалась тяжестью в его собственной груди. Словно между ними натянулась невидимая струна — и по ней, как по проводу, к нему хлынул её страх, её отчаяние, её едва сдерживаемый крик: «Я могла тебя потерять!»

Когда гнев схлынул, Дея осознала, что чуть не потеряла любимого. Если бы у Эммы всё получилось… Даже страшно представить последствия. Дея бы не пережила этого удара.

— Детка, что случилось? — спросил Данияр и нежно коснулся её щеки, так бережно, будто боялся, что от малейшего давления она рассыплется.

— Я просто подумала… что могла потерять тебя сегодня. — Её голос дрогнул, и слёзы, которые она больше не могла сдерживать, покатились по лицу.