Книга Дракон под сливочным соусом, страница 68 – Алия Велнес

«Пулей»… сантарские вивернушки! И интонация даже, как у Ярины. Вот ведь истинно истинные.

Свитков оказывается два: первым — письмо от дочери распорядителя Наирии, а второе — указ от королевы Софии Арумской об отборе. Зачем они лежат на подоконнике, где легко могут быть отправлены в окно сильным порывом ветра?

Возможно, я и переигрываю, увлекшись образом детектива, но хвост зудит от верности выбранного пути. Не с первого раза нащупываю артефакт клонирования, и, проведя им по обоим сверткам, оставляю копии на месте оригиналов. И уж совсем, как бы выразилась, наша иномирянка, включаю параноика, окутав магией оба письма. После испытания с водой, где злопыхателям почти удалось отравить Яру, я предпочитаю перестраховаться и запереть любую магию в кокон, нежели испытать на себе возможные последствия.

Напоследок окинув комнату Брейвора, не отмечаю более ничего ценного, и, щелкнув пальцами, стираю следы своего пребывания здесь.

«Язерин, быстро уходи!» — отвлекаюсь на взвинченный голос брата в голове из-за чего мешкаю всего лишь секунду. Но и этого хватает, чтобы огрести по носу распахнувшейся дверью, едва взявшись за ручку.

— Язька, ты чего тут застрял? Давай тикай уже отсюда, — выпучивает глаза снесшая меня Ярина, ни капельки не жалея моего пострадавшего носа.

Перед глазами кружатся красные звезды, и, кажется, я наконец понимаю, что святой Пизюс спасал меня, когда соединял истинностью этих двоих. Сплошная катастрофа, а не женщина…

— Пардон, — буркает она, неделикатно отдавив мою ногу, и, требуя поддать газу, тащит по коридорам в совершенно другую сторону.

Я вовсе не хочу ее обидеть, но и не указать верное направление не могу. Может и к лучшему, что Яра не драконица? Вот куда она с таким ориентированием улетит?

* Пизюс — Бог мужской силы. Древний, но не позабытый.

— Не то, чтобы нам придется несладко, когда обладательнице этих туфлей сообщат, что это Лаписк постарался так их сгрызть. Эм… тут даже ленточек и подошвы не осталось, у него точно не будет несварения от этого?

— А я… можно я уже пойду отсюда, п-п-пожалуйста, — лопочет бледная рыжуля Элен. Эх такая веселая девчонка, а трусит моего милого лапушку.

— Да не бойся ты его! Он же вообще безобидный и не кусается, — ловлю скептический взгляд от чернявой и признаюсь: — Ладно! Он не кусает тех, кто ко мне с добром. Вы же с добром? — обе рьяно кивают головами. — Вот и сидите себе.

— Легко сказать, блин! А если я снова проиграю в этот дурацкий шметрикс и разозлюсь? Лапуля меня сожрет, а уж разбираться потом будет, когда кулончик из амазонита выплюнет…

Ой, ну сколько драмы на пустом месте.

— Фу, он срыгнул… — кривится Ирма, и, вздохнув, плетется в ванную чтобы вытереть следы вакханалии устроенные Лапсиком.

— Ого! Какой большой аквитум! Неудивительно что он не смог его проглотить, — восхищение в голосе рыжули настолько сильно, что она, забыв о своем страхе перед боевой виверной (ручной, вообще-то!), сначала любопытно вытягивает шею, а потом забывается: опускается рядом с напарницей и что-то там разглядывает.

Ну, бе-е, же…

— И что это такое ваш аквитум? Как-то неприлично звучит. Ты, кстати, проиграла. А вообще, хватит с вас на сегодня азартных игр. — эксплуататорши моего горячо любимого телефончика каждый вечер заваливаются в покои, чтобы поиграть или потанцевать.