Книга Лунный свет среди деревьев 2, страница 16 – Екатерина Боброва

– А давайте посмотрим, что нам преподнесли, – с нарочитым энтузиазмом предложила я, убирая указ и печать в комод.

Народ отмер. Оживился.

– Мои поздравления, ваше высочество, – склонилась старшая служанка.

– Наши поздравления, – нестройным хором отозвались остальные служанки. – Вы благословенны небесами, ваше высочество.

– Несомненно, сами небеса решили вознаградить вас за перенесенные испытания, – твердо произнесла Ань, и я заметила, как заблестели ее глаза. Неужели она действительно за меня переживает? Приятно. Однако не стоит рассчитывать, что она когда-либо пойдет против воли вдовствующей императрицы, даже если я попрошу ее об этом. Она не мой человек. Пока.

Император оказался щедр, прислав посуду, вазы, книги, ткани, украшения и многое другое, так что весь вечер мы провели, раскладывая подарки по местам.

Признание меня принцессой сломало лед отношений со служанками, и прежняя настороженность сменилась почтительным расположением. Меня признали достойной и титула, и почестей. И в этот вечер в павильоне раздавался несмелый смех.

Уже ближе к ночи я отпустила всех отдыхать, оставив дежурных у дверей. Ждала лишь запрошенную жаровню и, когда скрипнула дверная створка, попросила, не отрывая взгляда от подаренной книги:

– Поставь около кровати и можешь быть свободна.

Служанка послушно прошла к ложу.

И тут моих ноздрей коснулся до боли знакомый аромат.

Я вскинулась, вцепляясь взглядом в женский силуэт, как раз скрывшийся за ширмой.

Не может быть!

– Стоять! – произнесла, чувствуя, как от невероятной догадки меня охватываетсильное волнение.

– Так удалиться или стоять? – с капризными нотками осведомились из-за ширмы.

– Ко мне! – выдохнула я, уже не сомневаясь в своих догадках.

– Слушаюсь, моя госпожа. – Братец Ло изобразил безукоризненный поклон, который никак не вязался с лукавой ухмылкой, пляшущей на его губах.

Глава 4

– Ты? Но как? – спросила потрясенно, жадно вглядываясь в фигуру духа и кусая губы, не в силах сдержать глупую улыбку. Я была безумно рада видеть братца, но внутри щекотался смех, всеми силами прорываясь наружу.

Служанка из него получилась премиленькая, если не сказать – красавица. Форменное серое платье сидело как влитое, подчеркивая средних размеров грудь. Уложенные двумя улитками волосы придавали кокетливый, я бы сказала, игривый вид. Густые ресницы обрамляли черные как смоль глаза, в которых светилось торжество. Мол, не ждала? А я вот смог!

Я честно пыталась соотнести в голове привычный образ кровопийцы и вот эту девушку. Сходство, конечно, было, но я даже кадык обнаружить не смогла! Что сильно сбивало с толку и навевало неприличные мысли. Можно сказать, знакомыми остались две вещи: аромат – магнолии, собранной в день первого снега и высушенной в лунном свете – невероятная редкость, недоступная дворцовой прислуге, ну и рост. Служанка из братца вышла немного габаритная, особенно по сравнению со средней весьма мелкой массой прислуги.

– Она настоящая? – не утерпела я с глупым вопросом, кивая на грудь – внутри так и зудело от нездорового любопытства.

– Ты еще пощупай! – огрызнулся братец, недовольно закатывая глаза: – Стараешься ради нее, рискуешь, а в ответ…

– Прости! – я шагнула, крепко обнимая и прижимаясь к этой самой груди – вполне себе упругой, кстати.

Прикрыла глаза, вдыхая аромат магнолии. Помню, как я издевалась за пристрастие к слишком сладкому для мужчины аромату с нотками ванили и лилии. Больше не буду. Пусть хоть османтусом душится.