Онлайн книга «Лунный свет среди деревьев 2»
|
Я сосредоточилась, пытаясь вспомнить, что со мной приключилось. Память откликалась темным омутом, обрывками чьих-то фраз: «Чудом выжила. Смертельное проклятие. Скоро казнь. Сообщников еще ищут». И во мне зашевелилось любопытство. Пока с опаской – непонятно чья казнь у нас намечается. Но вроде я не в тюрьме, а в своих покоях. Хотела позвать кого-нибудь – пересохшее горло издало лишь еле слышный сип. Пить! Дракоша встрепенулся, открыл один глаз, посмотрел на меня мутным взором тяжко—болеющей твари. Взметнув облачко пепла, хлопнул крыльями и улетел куда-то неровным полетом. В ногах зашевелился некто большой и теплый. Подполз поближе, ткнувшись лбом в руку. Я зарылась пальцами в шелковистую шерсть. Горячий язык прошелся по коже, оставляя влажный след. Глаза внезапно защипало, стало трудно дышать. Я лежала, глядя в потолок и привыкая к тому, что жива. Не то, чтобы я сомневалась, но внутри жил какой-то потусторонний холод, намекавший, что прошла я по краю. Вцепившись в шерсть Хэйби, я позволила ей вылизать себе лицо, шею. Грудь заболела от навалившейся на нее тяжести, но внутренний холод отступал под натиском громкого урчания. – А ну пошла отсюда! – Ляньин бесстрашно кинулась прогонять с меня зверюгу. – Ишь, чего удумала! Хэйби с недовольным ворчанием позволила оттащить себя за ошейник. – Госпожа, вы очнулись! – всхлипнула служанка, наклоняясь надо мной. – Как вы себя чувствуете? Что-то болит? Позвать целителя? – Пить, – просипела я, и Ляньинбросилась за чайником. Пока я мелкими глотками пила теплый хризантемовый чай, девушка посвящала меня в последние события во дворце. – … а потом ваш страж схватил ведьму и приложил об стену – дух из нее и вышел, аж стены черными стали, столько в ней зла было. Говорят, не вторая императрица то была, а демон в нее вселившийся. Он даже императору голову задурил своим сходством. И творил черное колдовство, прикрываясь личиной императрицы. А колдовство оно такое… Его нельзя не творить, раз начал, – со знанием дела пояснила она. – Потому ведьма и не может очиститься – демоны, которых она кровью и силой своей кормит, не позволят. Ляньин содрогнувшись, начертала рукой защитный жест, прошептала короткую молитву предкам. – А прислужница колдовство то покрывала. Троих служанок и одну придворную даму за эти годы ложно обвинили. Сейчас она клянется, что действовала по указу императрицы и не знала зла, но кто ей поверит. Тот, кто с ведьмой, сам ведьмой становится. Казнят ее скоро. А император собирает лучших мудрецов и монахов – очистительный ритуал провести во дворце. Однако… Как тут все запущено. Было. С другой стороны, дворец большой. Кого тут только не спрячешь, умеючи. Вон целую ведьму пригрели. А она не только меня извести пыталась… Небось, мстила всем, кто на стороне моей матери был. Женская месть – самая стойкая, еще и ко времени безразличная. – А его сиятельство лично вас на руках домой донес и ночью сон охранял с братом вашим, вторым принцем и стражами. Красивый он и заботливый – каждый день вас навещал, – Ляньин мечтательно закатила глаза, добавив с придыханием: – Любовалась бы и любовалась. Я закашлялась, ощущая невыразимое смущение. А еще удушливый приступ ревности… – Не в пример наследному принцу, конечно, – поспешно добавила она, вспомнив о верноподданических чувствах. – Его высочество красивее будут. На него и смотреть-то страшно – как бы не ослепнуть. А второй принц… Жалко его, конечно. Не мать ему досталась, а проклятие… |