Книга Королева Всего, страница 91 – Валентина Зайцева

Элисара поднялась с ложа и встала передо мной, на её лице застыло недоумение. Ей не нужно было задавать вопрос вслух — я читал его ясно в её глазах.

— Если я оставлю тебя здесь, через четыре дня ты умрёшь, как и сказала, вместе со всеми остальными. Я бы отдал жизнь в тот миг, чтобы быть с тобой в мире ином. Если я отпущу тебя сейчас, он по праву казнит меня за измену. Беги к горизонту, и, возможно, ты проживёшь ещё какое-то время, пока он не начнёт на тебя охоту. В любом случае… моя жизнь кончена. Она всегда принадлежала тебе. Моё сердце — твоё.

Она подняла руки, прикоснулась ладонями к моим щекам и поцеловала меня мягко, нежно. По её щекам текли слёзы, и я понял, что это прощание. Я закрыл глаза, позволив себе насладиться этим объятиемтаким, какое оно есть. Трагедия в нём была прекрасна, по-своему. Смерть всегда прекрасна.

— Пойдём со мной, — вздохнула она, прервав поцелуй и всё ещё касаясь губами моих. Её дыхание было подобно огню на моей коже, таким контрастным по сравнению с температурой моего тела.

— Я не могу. Я служу своему Владыке и Древним. Но я принадлежу тебе. Эти два факта неоспоримы и всё же не могут быть истиной одновременно. Я должен остаться и служить Владыке, даже если это означает мою смерть. Но ты… ты должна бежать. Прошу тебя.

— О, любовь моя, у меня и в мыслях нет бежать.

Мои глаза широко распахнулись.

— Что?

— Мне предсказали мою смерть. И вместе с этим дали строгие указания. У меня есть работа, которую я должна выполнить.

Я должен был остановить её. Это было безумием, даже для неё. Я не собирался отдавать жизнь лишь для того, чтобы она разменяла свою на какие-то указания.

— Нет, ты… — мой голос прервался в горле. Внезапная боль пронзила меня, острая и жестокая.

Элисара выдернула свою руку, которую она погрузила мне в грудь. Она вошла под ребро и, выходя, вырвала наружу моё сердце. Если быть честным, я ведь сказал, что оно принадлежит ей. У моей жены действительно больное чувство юмора. Я закашлялся и ощутил во рту вкус крови, густой и горячей.

— Я знала, ты попытаешься меня остановить. Прости, — вздохнула Элисара, бросила моё сердце на пол и слизала с руки часть крови. — Как бы я ни ненавидела получать указания от этого человека, другого пути вперёд нет. Прости меня.

Я попытался умолять её передумать. Но мой рот наполнился кровью, и воздух не шёл в лёгкие. Она поймала меня, когда я падал, опустила на каменный пол и опустилась рядом на колени. Мир погружался во тьму, и она оставляла меня в покое смерти, от которой я скоро вернусь. Я услышал, как скрипнула дверь камеры.

— Я люблю тебя, мой изваянный, мой Жрец, мой ангел. Больше самой жизни. Я сделаю всё возможное, чтобы всё исправить. Ради всех нас… но больше всего — ради тебя. Жди меня.

Каел

Кажется, я снова впал в беспамятство.

Теперь это случалось всё чаще и чаще — эти провалы, эти странные уходы из мира яви. Назвать это сном я не мог, да и отдыхом это тоже не было. Просто моё тело и разум больше не выдерживали той боли, что причиняли мне цепи, в которых я томился день за днём.

Я очнулся от тихого напева. Чьи-то пальцы осторожно расчёсывали мои спутанные, грязные волосы. Как же я хотел помыться. Как жаждал хоть немного пошевелиться, вытянуть затёкшие ноги, вправить вывихнутое левое плечо, которое ныло с каждым вдохом.