Книга Королева Всего, страница 50 – Валентина Зайцева

Я высвободила руки из его хватки, и он напрягся, будто ожидая отвержения. Вместо этого я обвила его руками и поцеловала в висок. Он расслабился, погружаясь в мои объятия. Сделав паузу, я снова заговорила. Он хотел правды.
— Я вижу место, которое слишком сложно, чтобы понять его с первого взгляда. Я вижу место столь могущественное,столь всепоглощающее, что остаюсь в благоговейном трепете перед ним. Не понимая, что оно значит, не зная, что делать. Я вижу место столь абсолютное, столь завершённое в своём контроле, что знаю — бороться с ним безнадёжно. Я чувствую себя песчинкой на дюнах снаружи, только-только осознавшей, где находится. Я чувствую, что вот-вот захлебнусь в приливной волне. Я чувствую себя меньше и беспомощнее, чем тогда, когда была глупой смертной, окружённой полубогами. И это пугает меня. Вот что я вижу в этом месте вокруг.

Словно по щелчку, его поведение изменилось. Он поднялся, подхватил меня и усадил к себе на колени, так что я оказалась лицом к нему, обхватив его бёдра ногами.

Придерживая мою голову рукой, он поглотил мои губы своими, прежде чем я успела осознать, что происходит.

Спинка каменной скамьи оказалась у меня за спиной, когда он отклонился назад, используя её как опору. Он наклонил меня, пока моя голова не легла на холодную поверхность. Я была в ловушке. У меня не было никакого преимущества, он прижал меня. Мгновенно по жилам разлилось горячее пламя. Каждый нерв воспламенился, когда он скользнул рукой к моим бёдрам и притянул меня к себе в порывистом движении. Он собирался взять меня — прямо здесь, прямо сейчас — и я не знала, смогу ли остановить его.

Что важнее — я не знала, хочу ли останавливать.

Когда мои руки потянулись к его груди, он схватил мои запястья и прижал их к скамье над моей головой. Он легко удерживал их одной своей металлической рукой, в то время как другая, живая, пустилась в неспешное странствие по моему телу. Но его прикосновения были грубы и властны, утверждая его право.

— Скажи слово, и я остановлюсь.

Это было то же самое требование, что он озвучил прошлой ночью. Когда он взял так много, когда я сама желала, чтобы он забрал всё. Он просил меня остановить его. Сказать слово — и он отступит. И как же я умоляла его подождать или быть помедленнее. Как я умоляла его о пощаде. Но ни разу —ни единого раза— я не попросила остановиться.

Сейчас всё было так же.

Видя моё замешательство, он склонился к моему уху и прошептал:
— Ты права. Я — наступающий прилив. Я — всепожирающее пламя. Я — воля этого мира. И ты принадлежишь мне.
Он впился зубами в кожу на шее у самого плеча, и я выгнулась от боли, издав шипящий звук. Но слово «остановись» так и не сорвалось с моихгуб. Когда он двигался, прижимаясь ко мне, я хотела просить его совсем о другом. Сейчас всё, чего я желала, — это большего.

— Ты не песчинка. Ты не ничтожное создание. Ты — моё оправдание, моя жизнь, моя душа. Ты — моё звёздное сияние. Я — солнце, горящее в небесах, а ты — ночь, что отвечает мне. Я в той же мере принадлежу тебе. Ты — моя королева, а я — твой раб и твой владыка в одном лице.

Я хотела его так сильно, что почти не могла дышать. Именно это чувство стало столь оглушительным ударом, когда он внезапно поднялся и оставил меня, усадив обратно на скамью. Он отступил на шаг. Шок и мука, должно быть, были написаны у меня на лице, судя по той развлечённости, что появилась в его взгляде.