Книга Королева Всего, страница 145 – Валентина Зайцева

Увидев его, я затаила дыхание.

Я не знала, кого найду.

Короля Всего или Самира? Или же это окончательно столкнуло его в бездну безумия?

Если это не просто видение, не призрак. Не последний, затянувшийся фантом, подброшенный Вечными, чтобы разбить мне сердце. Если он жив, и он здесь, со мной, то и представить невозможно, что пережил его разум, пройдя через все эти страдания. Его разрушали и собирали вновь, снова и снова, созданиями, слишком грандиозными, слишком чуждыми, чтобы моё сознание могло их объять. А ведь и до того, как всё полетело в тартарары, его пазл сходился не до конца.

Медленно я сделала шаг вперёд. Потом ещё один. Приблизилась к роялю, в ужасе от мысли, что он может исчезнуть в любой миг, раствориться в воздухе, как призрак, каким я его боялась увидеть, оставив меня одну в этой тишине. Но он продолжал играть печальную мелодию, перекрещивая когтистую левую руку с правой с удивительным мастерством.

Я никогда не слышала, как он играет. Это было прекрасно, меланхолично, и каждая нота звенела той болью, что, как я знала, таилась глубоко в его душе. Мне захотелось просто сесть рядом и слушать его часами, забыть обо всём остальном.

А ещё — непреодолимое желание поддразнить его: как это он играет металлическим когтем и не приходится ли ему подкладывать что-то под клавиши, чтобы они не стучали при каждом ударе.

— Магия, — сама себе ответила я, едва сдержав смех над этой нелепой, забредшей в голову мыслью.

Когда я оказалась урояля, он всё ещё не поднял на меня глаз. Даже головы не повернул в мою сторону. Он просто смотрел на клавиши и играл, словно меня и не было вовсе. Может, это я — призрак? Разве не было бы это справедливо?

Желание протянуть руку и прикоснуться к нему было невыносимо сильным, почти физической болью, но он был весь поглощён музыкой, и прерывать его казалось святотатством. И потому я стояла рядом, почти не дыша, наблюдая за человеком, которого научилась и так страшиться, и так безмерно любить.

Спустя несколько долгих мгновений музыка затихла. Последний аккорд повис в воздухе, дрожащий и тихий, и в комнате воцарилась тишина. Самир убрал руки с клавиш и повернул их ладонями вверх. Он смотрел на них, словно видел впервые, всё его тело было напряжено. Когда он наконец нарушил тишину, его голос прозвучал надорвано, чуть ли не шёпотом:

— Я реален?

От этих слов у меня внутри всё оборвалось. В них прозвучало эхом то, о чём я спрашивала его в нашем последнем общем сне. От этого сердце разрывалось на части — и в то же время в нём рождалась такая надежда. Возможно, он всё ещё тот, кого я знала и любила.

— Для меня ты достаточно реален.

Он поднялся с табурета и сделал один шаг в сторону, остановившись перпендикулярно мне. Свет, играющий на его маске, захватил дух. Он захватил моё дыхание. Он вновь взглянул на свою металлическую руку, медленно поворачивая её то одной, то другой стороной, будто сомневаясь в её существовании.

— Владыка Каел мёртв.

— Да…

— Полагаю, теперь нет нужды поддерживать проклятие.

Фраза прозвучала отстранённо, безразлично. Как будничное размышление на фоне всей чудовищности произошедшего. Он пытался от всего отмахнуться, спрятаться, укрыться в своей броне из саркастичных замечаний.

— Самир.

— Наверное, я могу позволить руке отрасти заново. Хотя, должен признаться, я ужасно привязался к этой металлической руке. Многое, конечно, станет удобнее, но мне нравится налёт драматизма, который она придаёт. Определённый шарм, не находишь? Пожалуй, я её оставлю.