Книга Кости под моей кожей, страница 40 – Ти Джей Клун

Нейт просто смирился. Ему пришлось.

— Ну разумеется.

Алекс обошёл девочку и спустился по лестнице. Его массивные ступни были босыми, на больших пальцах торчали маленькие клочки чёрных волос. Нейт не знал, почему он это заметил. Это должно было быть для него безразлично.

Алекс всё ещё держал свой пистолет.

Он не тронул Нейта.

Вместо этого мужчина обошёл дом сбоку.

— Он должен всё осмотреть, — пояснила Арт.

— Зачем?

— На случай, если Мачо Мен Рэнди Сэвидж был шпионом.

Нейт открыл рот, чтобы что-нибудьсказать, но хоть убей, он не знал, как понимать это предложение, поэтому просто покачал головой и последовал за Алексом.

Тот стоял на коленях перед счётчиком воды, пистолет лежал рядом в траве. Он потянулся и ощупал счётчик, его руки скользнули по пластиковой крышке и пробежались вокруг, словно он что-то искал.

Ничего не найдя, он отодвинул решётку, закрывающуювентиль, нагнулся и засунул в дыру всю руку до самого плеча, сузив глаза.

— Знаешь, — бросил Нейт. — Для того, кто ещё вчера с трудом передвигался из-за того, что в него стреляли, ты кажешься слишком здоровым.

Алекс не ответил.

— Конечно, рана выглядела старой, но всё же. Дряхлый старик вчера, энергичный и бодрый парень сегодня. Это из-за кофе? За который, кстати, не стоит благодарности. Спасибо, что разгрузил пикап, а затем сам себя попотчевал.

Ни слова.

— Вероятно, это из-за бекона, — сказала Арт, внезапно появившись рядом с Нейтом, словно из ниоткуда. Он не слышал, как она подошла. — Бекон делает всё лучше.

— Верно, — медленно произнёс Нейт. — Потому что ты никогда раньше не ела бекон. Или не встречала официантку.

— Она была такой милой, — восхитилась Арт. — Она принесла мне сок, когда я попросила. И мороженое. И мясной рулет. И морковь. И картофельное пюре.

— Это…

— И масло для моего хлеба, который не был тостом.

Нейт ждал.

Девочка ему улыбнулась.

— Ты репортёр, — садясь обратно, проворчал Алекс, словно они играли в горячую картошку, перебрасывая темы разговора.

— Прошу прощения. Я журналист…

— Ты должен был об этом сказать.

— Ой. Ве-е-е-ерно. Ведь ты-то уже стольким со мной поделился. Как я мог быть таким чертовски грубым и не рассказать о своей карьере тебе — человеку, который вломился в мой дом? Прими мои самые искренние извинения. Пожалуйста, поразмысли над тем, чтобы меня простить.

— Он простит, — пообещала Арт. — Ты начинаешь ему нравиться, хотя обычно ему никто не нравится, кроме меня. Это можно определить по тому, что он не направлял на тебя пистолет уже больше десяти минут.

Нейт почувствовал, что краснеет. Он не знал почему. Ему было срать, если он хоть немного нравился этому мужчине. Он всё ещё не был уверен, что здесь не происходит какое-то преступление, и если в нём была замешана маленькая девочка, Нейт сделает всё возможное, чтобы оградить её от Алекса. То, что Алекс о нём думал, не должно было иметь значения.

Не должно.

— Неудивительно, что ты задаешь так много вопросов, — пробормотал Алекс, вытирая руку о штанину. — Репортёры не знают, когда им стоит заняться своими чёртовыми делами. Всегда суют свой нос туда, куда не…

— Я приехал сюда делать именно это, — отрезал Нейт. Обычно ему былонаплевать, что другие думают о том, чем он зарабатывает на жизнь. Вернее, зарабатывал. Работа была для него важна, и он занимался журналистикой не для того, чтобы добиться популярности. Но сейчас даже он мог признаться самому себе, что осуждение Алекса немного его задело. — Заниматься своими чёртовыми делами. Но если вдруг ты не осведомлён, кто-товломился в мою хижину и устроился, как у себя дома. Что незаконно.