Книга Обитель Короля снов, страница 81 – Валентина Зайцева

На третий день он начал шевелиться. Мои глаза так привыкли к тьме, что я ясно видела его лицо. Он был прекрасен, даже в болезни. Его слабость сжимала сердце. Так не должно быть. Он был сильнейшим человеком, которого я знала. Он буквально поддерживал мир. Если кто и должен лежать раненым в лесу, то я. Потом я вспомнила, что так и было. Грезар заботился обо мне. Может, неохотно, но я выжила.

Он позвал меня, и его глаза открылись.

Я улыбнулась.

— Ты вернулся к живым.

— Я должен быть мертв, — ответил он, его голос был пуст. Почему-то его слова ранили сильнее, чем мысль о его смерти.

— Я тебя спасла. У тебя инфекция. Был жар. Я думала, ты умрешь.

Он попытался пошевелиться, но боль исказила его лицо.

— Не двигайся, — потребовала я, прижав руку к его груди. Он был слишком слаб, чтобы сопротивляться.

— Пестротень, — сказал он, оглядывая лес.

— Ты про Ночного Странника? Его нет, — ответила я. — Мы здесь три дня, и я его не видела.

— Три дня? — прохрипелон. — Мы здесь три дня? — Смущение отразилось на его лице. — Почему он не добил меня?

Я пожала плечами. Не знала, что сказать.

— Не знаю. Я нашла тебя без сознания. Мы недалеко от озера. Полчаса в ту сторону. Если нужна вода, я принесу. Хожу туда каждый день.

Он закрыл глаза и откинул голову, выдохнув.

— Это было безумно глупо. Надо было остаться в лагере.

Спасибо, придурок.

— И дать тебе умереть? К тому же лагерь не безопаснее. Дважды Странники нападали там. Если что, лагерь — самое опасное место, что здесь есть.

— Тогда надо было уйти через красную дверь. Домой.

Я не хотела говорить, что мой дом — уже не там. Теперь мой дом здесь, но это звучало нелепо даже для меня. Этот мир не может быть моим домом. Нет цвета, нет света. Я не верила, что думаю так. Но голос в голове шепнул: не мир. Он.

Я отмахнулась. Не время разбираться в моих безумных чувствах к Грезару. Мы оба в опасности. И, хоть я не понимала почему, мне не нужно было.

— Я не могу тебя оставить. Не в таком состоянии. Странник — пестротень, как ты его назвал, — может вернуться, чтобы закончить начатое.

— Это и беспокоит, Мария. Ты здесь из-за моей глупости и высокомерия. Я не вынесу твоей смерти. Не думаю, что смогу это пережить.

Он не вынесет моей смерти? Это ново. Ново, странно и слегка волнующе.

— Хочешь, чтобы я ушла? — блефовала я. — Могу бросить тебя в этом месиве. Ты не можешь встать или идти. Уйти так легко.

Чудовищная ложь. Оставить его в таком состоянии уничтожило бы меня.

Он вздохнул.

— Этого не будет. Я не смогу защитить тебя, если уйдешь. Теперь ты не покинешь моё поле зрения.

Ничего нового, приятель.

— Ты сказала, озеро в получасе? Отведи меня туда.

Я стиснула зубы.

— Ты наглец для того, кто три дня был без сознания. Ты не можешь идти. Ты потерял много крови. Тебе нужен покой.

— Тогда помоги мне добраться до озера, — настаивал он. — Там я восстановлюсь лучше, чем здесь.

Всё во мне кричало, как это опасно и как маловероятно, что он дойдет, даже с моей помощью. Но его не остановить. Даже в таком состоянии он был сильнее, и прижать его к земле не получалось. Он отталкивал меня.

— Чёрт возьми, лежи! У тебя половины груди нет. Это безумие! — выдохнула я, используя всю силу.

— Безумие — оставаться здесь, — прохрипел он. Каждое слово сопровождалось хрипом из лёгких. — Не хотел признавать, но теперь, когда мой брат знает,что ты здесь, он не остановится.