Книга Обитель Короля снов, страница 80 – Валентина Зайцева

— Ты заботился обо мне, когда тьмолисы напали, — напомнила я, надеясь избежать спора. — Теперь моя очередь заботиться о тебе.

Он что-то пробормотал, но теперь невнятно. Он снова терял сознание. Моя решимость иссякла, и тонкая нить надежды, за которую я цеплялась, улетела, как одуванчик на ветре. Меня поразило, насколько мы оба в беде. Даже если Ночной Странник не вернется, или тьмолис не пересечет наш путь, Грезар мог умереть. Мои усилия облегчали его состояние, но вряд ли делали больше. Мысль о его смерти пронеслась через разум и сердце, как поезд, уничтожающий надежду.

Я легла рядом, жалея, что не намочила платье целиком перед возвращением. Тогда моё тело охлаждало бы его, а не нагревало. Иррациональный страх, что, отойдя слишком далеко, я позволю ему умереть, снова овладел мной, будто я удерживала его в этом мире. Чушь. Я знала это, но страх отпустить его, даже на секунду, заполнял каждую клетку. Я собиралась держать его чёртову душу в теле, будто от этого зависела моя жизнь… что и было так… моя и всех остальных. Если смерть постучится, я выколю ей глаза.

Я лежала с ним часами, и он не приходил в сознание. Его дыхание выровнялось к вечеру, или ночи, или что это было, и, чудом, температура упала с адской до просто раскаленной. Странник не возвращался. Каждая секунда одиночества давала Грезару шанс окрепнуть, и, хоть надежды было мало, я начала верить, что мы выберемся. Если бы я могла довести его до озера.

Его целебные свойства помогли мне; помогут и ему. Но до этого было далеко. Дни. Он слишком тяжел, чтобы я могла нести его, такого громилу, так что я застряла здесь.

Я посмотрела на его спящее лицо. Даже во сне его красота лишала меня дыхания. Интересно, кто смотрит его сны, или видит ли он сам сны вообще?

Когда я спала, я спала рядом, а когда ходила за ягодами, не уходила далеко. При всей его силе, без меня он умрет.Чертовски ужасное положение. Я — единственное, что стоит между выживанием мира и гибелью человечества, если Тиана права. А Пётр Сергеевич не доверял мне даже дежурить в клинике одну ночь. Пошел ты, Пётр Сергеевич! Масштаб ситуации не ускользал, но все мысли занимал Грезар. Я не могла думать дальше его смерти. Если это случится… чёрт... Надо взять себя в руки. Если он умрет, все в моем мире и этом перестанут существовать. Его личная роль в этом не должна влиять на мои чувства. Это не о нем… Тогда почему моё сердце подпрыгивает, когда его веки дрожат? Почему мысль о его смерти создает в сердце черную дыру больше этого бесконечного леса? Почему, чёрт возьми, я вообще его поцеловала? Потому что, как бы я ни ненавидела это признавать, я начинала что-то к нему чувствовать. Что-то опасное. Он был демоном под кожей ангела. Я не могла этого забывать. Не могла позволить себе забыть.

Следующий день был таким же. Я снова сходила к озеру, но теперь намочила всё платье, чтобы, лежа рядом, охлаждать его. Прижимаясь к нему своим маленьким телом, обнимая его огромную фигуру, казалось естественным, как дыхание, но я напоминала себе, что делаю это для него, не для себя. Первую ночь я грела его, затем охлаждала пылающую кожу. Днем он не просыпался, но продолжал дышать. Его грудь поднималась и опускалась, и с каждым вдохом росла моя надежда, что он выживет.