Книга Обитель Короля снов, страница 42 – Валентина Зайцева

Я хихикнула над абсурдностью ситуации.

— «Чёрт» — удивительно гибкое слово, — задумчиво произнесла я. — Его можно вставить почти в любое предложение, не испортив его.

— Как так? — Он туже затянул рубашку, вызвав очередной шипящий выдох.

Я приподнялась на локтях.

— Скажи что-нибудь. Любое предложение.

Он нахмурил брови.

— Как дела, Мария?

— Как, чёрт возьми, дела, чёртова Мария? Это, кстати, первый чёртов раз, когда ты использовал моё чёртово имя.

Он склонил голову, будто обдумывая фразу.

— Смысл тот же. Слово «чёрт» не меняет буквального значения.

— И не должно, — пожала я плечами. — Просто делает фразу красивее.

Он не выглядел убежденным.

— Можно, чёрт возьми, вставить чёртово «чёрт» почти чертовски куда угодно в чёртовом предложении и все еще быть чертовски грамматически чертовски правильным.

— Не вижу смысла.

— Ты бы не увидел, — Я повернулась на бок, чтобы устроиться удобнее. Песок подо мной был бальзамом для души.

Он встал и подошел к кромке озера, в десяти шагах от меня. Зачерпнув воды ладонями, он принес её ко мне. Я жадно пила странную чёрно-фиолетовую жидкость прямо из его рук, только сейчас осознав, как пересохло горло. На вкус она была как обычная вода, несмотря на искрящийся темный вид.

— Ещё! — прохрипела я, наслаждаясь прохладой и свежестью, словно пила сам рай.

Он сходил четыре раза, пока жажда не отступила, и я всё же позволила ему вернуться за новой порцией. Не хотела признавать, как мне нравится ощущение его пальцев на губах. Прошло столько временис последнего человеческого контакта, и, хотя он не был человеком, прикосновение его кожи пробуждало забытые чувства.

Он был нежен со мной так, как Кирилл никогда не был. Не то чтобы я убивала ради Кирилла рогатых волков, но я готовила для него, убирала за ним, стирала его чёртово белье. Убийство зверей вдруг показалось более значимым, даже если это было ради спасения психопата, державшего меня в плену недели напролет.

Чёрт. О чем я думаю? Он причинял мне только боль и презрение, а после момента нежности я становлюсь мягкой и сентиментальной. Он спас мне жизнь, но я тоже спасла его.

По мне, мы квиты.

— Это меня не убьет? — спросила я, когда он лег на песок рядом.

Он провел рукой по песку и покачал головой.

— Эта вода безопасна. Она поможет тебе исцелиться.

Я приподнялась. Это не удивило. Почему бы сверкающей чёрной магической воде не исцелять?

Вопросы роились в голове, но один был важнее всех.

— Есть ли в лесу еще такие твари? Бродяги?

Он повернулся на бок, опираясь на руку. Его длинные волосы касались песка. В лучшем свете и на обычном море я бы приняла его за модель нижнего белья на съемке. Если бы не корона, что вечно сидела на его голове. Даже атака чудовища не смогла её сбить.

— «Ночной бродяга» — общий термин для всех тварей леса, что приходят из… другого места. Те были тьмолисы, и их больше там нет. Они не самые страшные, что могли прийти. Они не должны быть в моем лесу, но явно забрели из своих земель.

Я обдумала новую информацию. Я почти ничего не знала об этом месте. Грезар не спешил делиться. Сначала мир казался пустым — лишь лесом и пустотой, — но я начала понимать, что это целый мир, и я видела лишь его краешек. В нем были твари, о которых я не знала, и народы, о которых не слышала.

Я шевельнулась, пытаясь уменьшить боль в ноге, и повторила его позу, опираясь на локоть и руку под головой.