Книга О чем смеется Персефона, страница 142 – Йана Бориз

– А зачем кастрюлю притащил? Можно было б в тарелки разложить. – Она улыбнулась его хозяйственной ретивости.

– Нет. Так не остынет. – За годы разлуки Ким заматерел, стал шире в плечах и, казалось, еще красивее. Нос подчеркнуто аристократичный, бесстрашный. Челюсть резко выпирала над белым воротником, про такие говорят «высеченная из гранита». Глубокая зелень глаз насытилась и звучала надрывным романсом, а раньше была не более чем цирковым куплетом. А губы… Их по-прежнему хотелось целовать.

– Спасибо, – кивнула она тарелке, а не Киму.

Сейчас лучше приняться за еду как ни в чем не бывало. Вести себя демократично и без всякого кокетства. Прощение выслушать и принять с таким видом, будто ей все равно. Смаковать его слова и признания – отличное занятие на потом, для одиноких вечеров в забытом Богом Челябинске, в вагоне электрички, в холодной постели.

– Понимаешь, Ясь, у меня жизнь одна, и спускать ее в унитаз обидно. Я не хочу жить несчастным. Я не привык, если хочешь. И не собираюсь привыкать. Я виноват, но я тебя не забыл и не разлюбил. Веришь ли, хотел, но не смог. Пока воевал, думал, что меня могут убить, тогда к чему все это? А теперь… Если бы ты вышла замуж, я все равно добивался бы, украл бы тебя, увез, спрятал. Или покалечил бы твоего мужа, даже убил бы. Я не готов дальше жить несчастным. Я хочу жить с тобой. Вот прямо начиная с этого дня. Я и раньше хотел только с тобой! Вот пойдем прямо сейчас к твоим и скажем, что я делаю тебе предложение и не желаю отступаться. Вот, держи. – Он вытащил из кармана бархатную коробочку, которая тут же открыла пасть и продемонстрировала золотой зуб. Так-с… Значит, вредный Стаська сообщил, откуда у него взялся велосипед… Нехорошо… Ким побоялся ждать, возьмет ли Ярослава подарок из его рук, поэтому поставил на стол. Она не шевелилась и молчала. Вино мерцало рубином в хрустале, из окна пахло скошенным газоном.

Наконец ее губы медленно раскрылись:

– К моим не надо, они на работе.

– А я не спешу. – Он хотел накрыть ее руку своей, но она угадала и схватила вилку. – Посмотри на меня. Пожалуйста. Я так давно тебя не видел, я каждый день тебя представлял.

Яся не отрывала глаз от тарелки – вкусно, нежный ягненок с душистыми травами, наверное, готовила их незаменимая Лидия Павловна. Бокал неожиданно опустел, в голове заиграл струнный оркестр, главные скрипичные партии отдали ангелам. Неизвестно зачем сложились цифры: у нее за шесть лет не случилось ни одного романа, влюбленности, хотя бы рядового секса. Челябинские реалии не располагали к романтике, если не брать в расчет пыльный чердак. Так можно состариться и не заметить.

– Ты как будто не вырос. – Она скривила губу. – При чем тут мои родители? Я уже не первокурсница.

– Это значит, ты согласна?

Она наконец посмотрела на него: отменный самец, от такого родятся красивые и умные дети. В груди заныла струна, томный звук пополз вниз.

– А что? Не ожидал?

– Не смел, – честно признался Ким.

– Отчего же? – Она сама не знала, шутила или нет. – Ты генеральский сынок, завидный жених. Почему ж мне отказываться? Только вот нужна ли тебе обиженная жена? Ты думал, я начну выговаривать и плакать? Нет уж. Я тоже не хочу жить несчастной. Но я тебе не верю, у меня был печальный опыт. Если это всерьез, раздевайся и давай займемся чем положено. Я хочу забеременеть и родить себе ребенка, а женишься ты или опять тебя кто-нибудь заколдует – это неважно. Будешь нас кормить-поить?