Онлайн книга «Ожившие кошмары»
|
— Ну какая же вы старая, Агафья Никитична! Вам еще жить да жить! Да внуков нянчить! — Так зачем все эти таплетки пила? Мучалася токма, да пенсию фсю тратила! — Ну, пути Господни, Агафья Никитична, — понимающе кивнул грустный водитель. — Пути Господни. — Спасибо тебе, мил человек! — сказала старушка, ловко спускаясь по ступеням на руках. — Дай Бог те здоровя! — Спасибо, и вам того же! — ответил водитель, махнув рукой на прощанье. — Ну, счастливо! Двери с лязгом захлопнулись. Егор Степанович стоял в пролете, одной рукой схватившись за поручень, а второй прижимая к себе розовую коробочку. Он крепко-накрепко зажмурился, но перед глазами стоял красный след, тянувшийся за старушкой. Егор досчитал до десяти, а когда открыл глаза, сорок первый как ни в чем не бывало снова мчался сквозь непогоду. Салон автобуса был чист. Бритоголовый в дорогом костюме продолжал смотреть перед собой, покачиваясь вместе с автобусом, будто ничего особенного и не произошло. Осторожно придерживая розовую коробочку, Егор Степанович опустился на соседнее с мужчиной сиденье. — Ты это видел? — шепотом спросил он. Всем своим видом настойчиво показывая, что не замечает Егора, бритоголовый мужчина продолжал что-то шептать губами. Егор Степанович немного наклонился и прислушался. — И прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим; и не введи нас во искушение, но избавь нас от лукавого… Кончив молитву, мужчина остановился и, не шевелясь, одними лишь глазами, покосился на Егора. — Эй? — спросил Егор. — Ты чего? Егор было поднял руку, чтобы коснуться мужчины, но тот, вздрогнув, снова затараторил: — Отче наш, да святится имя твое, да прибудет царствие твое, да будет воля твоя… — Да не трогай ты его! Обернувшись к водителю, Егор увидел грустные глаза в зеркале заднего вида. — Он уж какой круг катается. Все едет и едет, а выйти не может. Егор Степанович, подумав, что любой диалог лучше нелепого молчания, перебрался поближе к водителю. Он пристально осмотрел его: седина в волосах, морщинки вокруг глаз, нелепые гусарские усы и серая кепка с ушами — таких водителей в каждом поселке с десяток наберется. На приборной панели три иконки и накопитель для столовых приборов, лежащий на выцветшем полотенце, наполненный гремящими на кочках монетами. — А старуха-то, — осторожно спросил Егор, — что, и вправду была? — Какая старуха? — удивился водитель. — Ну, эта. Что только с нами ехала. Как ее… Никитична. — А, эта. Ну, была, конечно. — И где она теперь? — Да мне почем знать? Она ж вышла. Добралась, куда ей там нужно. Егор оцепенел от ужаса. — Ты что значит, — он сглотнул, решаясь озвучить безумное предположение, — мертвецов возишь? — Ха! — довольно воскликнул водитель, улыбнувшись одной стороной лица и покачав головой. Егор замер, ожидая продолжения, но водитель молчал. Тогда Егор наклонился к нему поближе и так по-свойски по-простому предложил: — Слушай, выпусти меня, а? — Сдурел, что ли! Куда ж я тя пущу? Видал, что за окном творится? — Мне к дочери надо. Очень надо. Обещал сегодня приехать, а значит, надо до полуночи. Вот! И Егор вытянул перед собой бесценную розовую коробочку. Водитель не без сожаления покосился на коробку, затем на Егора. — Н-нда. — грустно ответил он. — Ну и выбрал ты денек. Ниче не поделаешь. — Ты меня отпусти, а? А я что хочешь тебе отдам! |