Книга Пепел наших секретов, страница 93 – Ева Ланси

Я должен выдержать сегодня – потом смирюсь, и будет легче.

Не могу же я избегать Сирену всякий раз, если она останется в городе до конца каникул.

Не могу и не стану.

И даже сейчас не буду прятать взгляд за прочтением ненужного мне дерьма. Твою мать, я пришел сюда не страдать и укрываться, а… типа жить своей жизнью. Провести время с другом. Напиться как черт.

Да, как черт.

Как исчадие ада.

Именно так я себя ощущаю, увидев, что Сирена успела сменить ухажера и вовсю флиртует с другим парнем.

И его я отлично знаю.

Так хорошо знаю, что просто держите меня семеро, – какого хрена этот урод оказался здесь?

Почти до конца младшей школы я был самым обычным мальчишкой на планете.

У меня была обычная семья со средним достатком. Меня любили и баловали. Помимо родителей, у меня были две бабушки и два дедушки, которые постоянно приезжали к нам в гости из окрестностей штата и каждый раз задаривали подарками.

Я был ничем не примечательным: дружелюбным, добрым, старался учиться на хорошие отметки, меня иногда хвалили учителя, чем я, конечно, гордился.

С приятелями все тоже складывалось отлично: мы были знакомы буквально с детства, жили в соседних домах-многоэтажках, вместе гуляли, попали учиться в один класс, списывали друг у друга домашку.

В основном в школе мы держались привычной стаей, но и это было в порядке вещей. Изначально мальчики дружили с мальчиками, девочки с девочками. Все разбились на небольшие группки и друг другу не мешали.

У нас была вполне обычная муниципальная школа, где никогда не происходило никаких эксцессов.

Казалось, так будет всегда. По крайней мере, у меня. Потому что я точно не был тем, кто любит высовываться из толпы, нарочно привлекать к себе внимание и влипать в неприятности.

В последнем классе, перед переходом в старшую школу, все сломалось.

Буквально все.

Кошмар начался непредсказуемо и почти безобидно, я и подумать не мог, до чего доведут меня последствия того дня.

Я до сих пор не могу вспомнить того парня, кто первый произнес это обращение.

Я по-прежнему общался только со своими закадычными приятелями и мало знал учеников из других классов. Поэтому того парня я совсем не помню.

Возможно, он и не догадывался, что после этого случая моя спокойная, хорошая жизнь начнет рушиться. Он точно был не старше меня и не думал о последствиях.

Никто не думал.

Он произнес это вслух и исчез из поля моего зрения навсегда, однако потом его слова подхватили остальные.

«Эй, жирный, дай пройти!»

И потом взрыв.

Да, я родился крупным ребенком, и у меня оба родителя, что называется, в теле. Но всем было без разницы – ну что здесь такого? Парнишка с лишним весом – кого этим удивишь в наше время фастфуда и быстрых перекусов?

Мне было комфортно, а близким – плевать, как я выглядел. Они привыкли и изначально принимали меня таким, какой я есть. Посторонним тем более не было до меня никакого дела.

Ровно до того момента, как парнишка, которого я уже никогда не узнаю, не назвал меня тем, кем я действительно всегда и являлся.

Жирный.

Все было понятно и без его окрика.

Но когда это слово впервые прозвучало вслух, у людей будто открылись глаза и они заметили, что все время с ними в школу ходил парень с лишним весом.

После того дня мое имя начало постепенно исчезать из уст других учеников и его заменило это самое обращение – «жирный». Никто не помнил, кто произнес это первым, но теперь считали, что всегда ко мне так обращались.