Книга Пепел наших секретов, страница 107 – Ева Ланси

– Не тормози нас! – просит Гарри, оборачиваясь, и начинает замедляться.

– Я… – Не знаю, что хочу сказать, но от физической нагрузки дыхание уже сбивается. К сожалению, мне нужно остановиться и отдышаться.

– Ну что ты? – Гарри тоже останавливается, и парни следует его примеру. – Беги!

– Я не могу. Подождите немного, – с трудом отвечаю я, наклонившись, чтобы выровнять дыхание.

– Никто не станет тебя ждать. Беги!

Я делаю попытку двинуться вперед, чтобы не подводить друзей, но это мало чем похоже на бег.

– Давай, свинка! – еще громче кричит Гарри, и я вижу на его лице ядовитую улыбку. Я ошибся. – Свинья, живо беги!

Я наотмашь ударяю Гарри по морде со всей силы, его голова наклоняется резко в сторону, а кожа тут же краснеет. Он пытается взять себя в руки, собираясь дать мне отпор, но я опережаю его, чтобы нанести следующий удар.

Рядом я слышу посторонние крики, но сейчас мне все равно, кто кричит. Я вижу только Гарри.

На всех уроках я сижу теперь один.

Со мной никто не дружит.

Гарри, как и некоторые другие ребята, наконец разбавляют круг своего общения девчонками. И даже мне видно, что ему нравится наш президент класса – Моника Симон. Они часто общаются на переменах, смеются и, если я не ошибаюсь, флиртуют.

Я не завидую и только радуюсь – чем больше он уделяет внимания ей, тем меньше изводит меня.

Про себя я знаю и так – я никогда не смогу понравиться никому, будучи толстым уродом. Это настолько нерушимо, что я даже не расстраиваюсь на данный счет.

Все, что я хочу, – чтоб от меня отстали. Тогда я буду жить, приняв как должное свое одиночество.

Каждый день в течение года я терплю издевки и унижения в свой адрес. Но мне нечем ответить – мое тело слишком слабое, слишком неподъемное. Максимум я могу задавить противника своим весом, но у меня нет необходимой сноровки, чтобы догнать обидчика.

Поэтому я просто воспринимаю нахождение в школе как нечто, что нужно пережить, перетерпеть. А потом спешу домой – в спасительную гавань, где меня никто не обидит.

Я ничего не рассказываю родителям – мне стыдно, что я такой жирный неудачник. Вместо этого я заедаю школьные трагедии сладостями. А затем снова – каждое утро – отправляюсь в свой личный ад.

– Отдай! Отдайте! – умоляю я, когда во дворе школы Гарри вместе с приятелями отбирает у меня пакет с физкультурной формой.

– Зачем это тебе? – слышу в ответ. – Ты, что ли, у нас спортсмен, жиртрест? – Гарри начинает кривляться, изображая мои нелепые движения на уроках физкультуры.

Ребята смотрят на него и смеются.

– Отдай, пожалуйста! – вновь молю я. Потому что я боюсь, что мою форму унесут с собой и где-нибудь выкинут.

Я не могу этого позволить: в семье очередное пополнение, теперь у нас нет свободных денег, чтобы купить что-то новое взамен старых вещей. Все уходит на мелких.

– Да не парься, жирный, вернем, – успокаивает Гарри и начинает расстегивать ширинку.

Мой пакет валяется полураскрытым на земле.

И через пару секунд я слышу журчание – Гарри просто мочится прямо в него.

– Есть еще желающие отлить? – спрашивает он у окружающих.

Те скромно качают головами.

Спрятав пенис обратно, Гарри с усмешкой смотрит мне в глаза.

– Ладно, забирай, жирный. Говорил же – верну.

Гарри от очередного удара слетает со стула и валится мешком к моим ногам. Он делает попытки подняться, и я даю ему на это право, потому что не собираюсь пинать лежачее тело.