Онлайн книга «Звездный плащ Казановы»
|
О да! Он был согласен! Джакомо бросился перед сенатором на колени и воскликнул: – Благодарю тебя, отец! Воистину обоим было чему радоваться. Первый обрел верного сына и единомышленника, второй – отца, положение в обществе и богатство. И вот уже Джакомо Казанова плыл под покровом ночи на своей богатой гондоле, с факелом на бушприте, и повсюду в черной воде сверкало золото от сияющей луны, звезд и факелов; завернувшись в черный плащ, в треуголке с плюмажем, при шпаге, в белой носатой устрашающей маске плыл по каналам встречать ночь, завоевывать богатые кабаки и дорогие публичные дома, где «своего милого и щедрого Джакомо» ждали роскошные куртизанки, плыл обирать казино или проигрывать там все, что у него есть, плыл делать долги и знакомиться с нужными людьми высшего света, которые, зная о нем, уже искали с ним знакомства и могли и стремились эти долги оплатить из своего кошелька. Он плыл в быстрой, черной, сверкающей гондоле по Гранд-каналу, разглядывая дворцы по обе стороны и зная, что его там ждут, просто укажи пальцем и входи в широко открытые перед ним двери; он плыл, но на самом деле он летел – птицей ввысь. Но чем выше ты забираешься, тем, как известно, опаснее твой полет… Но разве молодой повеса, сорвиголова, думает о таких мелочах? Нет, и правильно делает. Или все-таки стоит быть осмотрительнее? У одного богатого грека-торговца Джакомо увел юную любовницу, торговец устроил молодому повесе падение с мостика, подпилив укрепления. Джакомо угодил в выгребную яму, в жижу отбросов, да по самую шею. Да еще при дамах! Казанова в отместку раскопал свежую могилу и подложил руку покойника греку в постель. Да еще потыкал его этой рукой, пока тот не схватился за холодные пальцы. Грека от страха разбил паралич. Чересчур смелые любовные интрижки и вызывающее поведение, заставившие Джакомо оправдываться в суде, были только приправой к этому святотатству. В один из дней Джакомо ждала повестка, на этот раз в святую инквизицию. И вот эта повестка была однозначно по иску об осквернении могилы. Джакомо немедленно бросился к своему патрону за советом. – Уезжай из Венеции, и как можно скорее, – сказал сенатор Брагадин. – Даже я не смогу помочь тебе, если сама инквизиция возьмется за тебя. В кого она запускает когти, того уже не отпускает просто так. Уезжай на год-другой как минимум. А когда все уляжется, тогда и видно будет. Нуждаться тебе не придется. Уезжай сегодня же, прямо сейчас, сию минуту, мой мальчик. 3 Странствия изрядно повертели его судьбой. Но куда деваться, сам напросился. По дороге из Мантуи на юг он решил переночевать в одной придорожной гостинице. Ночью Джакомо проснулся от шума. Кто-то бранился на его втором этаже. Назойливо звучали несколько мужских голосов. Он встал с кровати, сунул ноги в башмаки, набросил халат, подпоясался и вышел в коридор. Один из голосов принадлежал иностранцу. Дверь в номер была распахнута настежь. На полу коридора нервно двигались тени. В речь иностранца вмешивалась латынь, которую Джакомо знал. Человек на ломаном языке говорил, что он иностранный подданный и его не имеют права задерживать по нелепым обвинениям. Другим же это обвинение совсем не казалось нелепым. Звучали фразы: «Это прелюбодеяние! Она вам не жена! Это преступление по законам папского государства!» Смысл конфликта сразу стал ясен. Блюстители нравственности, ненавистные всем сбиры, папские шакалы, вышли на охоту. |