Онлайн книга «Неуловимая звезда Сен-Жермена»
|
– Займемся, граф, коли не шутите. Только скажите честно. – Что сказать? – Титул-то ваш все-таки выдуманный, верно? Из пальца высосанный? – Он даже в ладоши хлопнул. – Ну мне-то скажите, я вас умоляю! Об этом половина двора Людовика Пятнадцатого судачила. – Не вашего ума дело, лекарь. – Стоп-стоп-стоп, если будете пререкаться, я уезжаю, – твердо сказал Крымов, – прямо сейчас. Меня девушка ждет. И разбирайтесь с вашими Готфридами и Альбанусами и прочими средневековыми выдумщиками сами. Все ясно? Антон Антонович недовольно поморщился, Рудин пожал плечами. Кажется, они готовы были уступить молодому и настойчивому компаньону. Пойти на профессиональное сближение ради общего дела. Куда тут без рефери, без третейского судьи? Одним словом, оба старика согласились сосуществовать и работать мирно. – Смотрите, долгожители, – погрозил им пальцем Крымов. – Я вас контролировать буду, и самым строгим образом. 3 По древней каменной лестнице из темных глубин, из самых недр земли поднимались двое. Оба осторожно держались стенки колодца. Впереди идущий нес в руках тусклый масляный фонарь, какие горели в средневековых городах на вонючих, скользких от помоев мощеных улицах. – Опять лифт не работает, сколько можно? – риторически бросил идущий вторым. – Два лифта Мишка да Гаврюшка разрушили, архангелы, будь они прокляты, – раздраженно и гневливо сплюнул он, – обрушили вниз, сколько наших тогда задавило, а? Один только лифт и остался. И этот стоит! – Переведем дух, братец? – Переведем. Оба остановились, вытянули шеи и заглянули вниз. Лестница была крутой и вилась вдоль выложенной грубым камнем стены. А в центре этой спирали без намека на перила зияла шахта, аккуратная пропасть, уходящая вниз и превращающаяся в черную дыру. – Все ломается, дорогой братец, а детали так запросто не достать. За поставщиками следят, за покупателями следят. За всеми следят. Один неверный шаг, братец, и тебя уже цап-царап. И кранты, будь ты хоть «кавалером Огненной подвязки». Как я, например. А тебе, кстати, не дали. Больше «почетной грамоты за верную службу» ты так и не получил. Даже без «его рогатого величества сердечной благодарности». – Заткнись. – А чего ты обижаешься? Правду же говорю. – Тебе, Болтун, только бы потрепаться. – Так веселее. А то ведь ты своей молчанкой и злобой любого с ума сведешь. – Топай давай вперед – отдохнули. Они вновь двинулись по каменной лестнице вверх. – Эх ты, Злыдень, – легко вздохнул идущий впереди с фонарем. – Больше бы улыбался, и тебе обломилась бы цивильная наградка. – Говорю, заткнись. – И вообще – расслабься. Кстати, вон впереди и предпоследний этаж. Сейчас отдохнем, посидим на диванчике, может, там в буфетике еще и вискарик остался от прежней доставки. Сделаем по глоточку. – Хрен нам, а не вискарик. Предыдущие ходоки, мелкие бесы, все выжрали, я в этом уверен. – Вот и поглядим. – Оптимист. Они вышли наконец на широкую площадку, от которой вверх шла точно такая же каменная лестница. Поставили фонарь на дежурный столик; второй, которого первый назвал Злыднем, упал на старый облезлый кожаный диван. – Ну что там, есть? Болтун забрался в буфет, звякнула посуда. – А вот и есть на два-три глотка! Только посуда заляпанная, – он вытащил два бокала и стал рассматривать их на тусклый свет фонаря. – Измызгали губами черти. – И сам рассмеялся своей шутке, которая прозвучала так убедительно. – Не побрезгуем? |