Книга Неуловимая звезда Сен-Жермена, страница 38 – Артур Гедеон

– Приветствуйте его, это Дух Пророчества! – сказал Сен-Жермен. – Проводник в загробное царство!

Увидев его, нервная старуха воскликнула и вновь отключилась, и с ней, вскрикнув, потеряли сознание еще две дамы. Сущность в плаще и капюшоне приблизилась, встала в паре шагов от поверхности зеркала и застыла.

– Приветствуем тебя, Дух Пророчества! – почти хором сказали многие.

И вдруг сущность заговорила, но это была не речь, а резкий скрежет и шум, как будто гвоздем царапали по стеклу. Никто не сомневался, что сущность раздражена и зла.

– Дух говорит, что нас слишком много и что он недоволен, – объяснил Сен-Жермен. – Но он обещал мне выполнить просьбу, и он это сделает.

И тогда Дух развернул край плаща, который расправился подобно крылу ворона, оказавшись гигантским, и закрыл поверхность зеркала с той стороны. А когда черное крыло вновь открыло картину, перед зрителями был уже не темный коридор, а огромное пространство азиатской страны, по которой сейчас шло несметное войско.

– Вся Центральная Азия лежала у ног Тамерлана, – заговорил Сен-Жермен. – Необозримая Половецкая степь была ему рабски покорна. Богатейшие города Ирана были покорены и разграблены великим полководцем. Башни из десятков тысяч отрубленных голов вперемешку с глиной высились в этих разоренных городах в качестве устрашения, чтобы неповадно было бунтовать против Амира Тимура. Ирак и великий Багдад постигла та же участь. Но ему было мало! В 1398 году ужасный и беспощадный покоритель народов двинулся походом на Индию. Слава его предшественника Чингисхана не давала Тамерлану покоя…

Пока Сен-Жермен говорил, картины в его волшебном зеркале сменяли одна другую. Разоренные города, плач и вопли умирающих людей, которым несть числа, тысячи голов, закатанные в глиняные башни, с искаженными мертвыми лицами, торчащими наружу, с забитыми глиной ртами и пустыми глазами – все это казалось зрителям королевской гостиной наваждением, страшным сном. Такого не могло быть, но это было!

– Все, что я говорю вам, передает мне Дух, – сообщил граф. – И все, что вы видите, это не плод моего воображения и не ваш ночной кошмар – это сама история показывает вам то, что было на самом деле. Смотрите! А вот и он сам, Железный Хромец, с отрубленными пальцами на правой руке, с негнущейся покалеченной ногой, едет на боевом скакуне и смотрит туда, где скоро вспыхнут пожарища и будет править смерть!

В зеркале все увидели пожилого мощного воина в шлеме и пластинчатом доспехе, с лицом, иссеченным шрамами, коричневым от испепеляющего солнца, и неестественно светлыми глазами, буквально сиявшими на прокопченном лице.

– Тамерлан! Тамерлан! – понеслось по рядам зрителей. – Это он! Он!

Была такая мощь, сила и воля в этом человеке, что сомневаться не приходилось – да, это был он! Завоеватель, несущий смерть всему, грабитель, обирающий целый мир ради одного – обогатить родной край, прославить и возвеличить его, превратить в рай на земле для одного только народа, частью которого был он сам. Странная задача! Жестокая, преступная и такая манящая!

Скука слетела с лица короля Людовика, улетучилась из его сердца, он жил и горел одним только желанием – смотреть продолжение этого спектакля, который им вызвался показать граф Сен-Жермен.

А граф, стоя у зеркала, продолжал: