Книга Неуловимая звезда Сен-Жермена, страница 37 – Артур Гедеон

– Это значит, что он ждет в зазеркалье, в мире, лишь отражающем наш, но это совсем другая вселенная, мадам. Это мир магии, куда могут входить только избранные.

Мадам де Шатору обернулась к нему:

– А вы можете, граф?

– Я могу очень многое. Но вам пора. Составьте компанию королю. Отдохните. Вам нужно поспать. А я должен сосредоточиться. У меня завтра будет сложный день, потому что придется отдать немало сил для нашего с вами представления.

– Нашего с вами?

– Именно так, герцогиня. Если бы не вы, спектакля не было бы. Так что спокойной ночи и до завтрашнего дня. Впрочем, этот день уже наступил. – Граф поклонился своей посетительнице. – Всего наилучшего, мадам.

Она сделала ему короткий реверанс и сказала:

– До встречи на спектакле, милый граф, – и, уже открыв двери, добавила: – Вы напугали меня – вы и ваш черный человек.

9

Сеньоры и дамы из числа избранных, кого король Людовик Пятнадцатый упорно терпел подле себя каждый день, смотрели в зеркало графа Сен-Жермена. Сидя в креслах, они крепко держались за бархатные подлокотники. Конечно, герцогиня де Шатору уже разнесла за этот день, что видела «черную сущность» в зеркале, она сто раз неистово побожилась и поклялась, что не смеется над несчастными и не разыгрывает их и что они сами уже скоро увидят это существо в зеркале графа. И конечно, первым, кто услышал про мир зазеркалья, был король. Но, внимая милой любовнице, которая бегает по залам дворца ночью в исподнем в поисках чудес, он только хмурился. Избалованный тридцатитрехлетний скептик должен был увидеть все своими глазами.

И вот теперь все глядели в это зеркало и ждали, и в отражение смотрел король!..

Перед зеркалом стоял граф и сам молчаливо взирал на ровную поверхность. Шли долгие томительные минуты. И вдруг эта поверхность как будто стала проваливаться внутрь. Шепоток побежал по рядам сидящих в креслах придворных. Отражения зрителей исчезали, и на их месте все четче проявлялся загадочный темный коридор. Все затаили дыхание. Дамы буквально затрепетали. Одна пожилая экзальтированная сеньора нервно воскликнула: «Боже! Двери в мир призраков открываются! Господа, я уже слышу: они зовут меня!» – «Тсс! Тсс!» – зашикали на нее. Но что касается дверей, так оно и было – создавалось ощущение, что теперь в зеркало можно войти. А потом случилось и другое – в его глубине все увидели движение. А потом поняли: это от дальней темной стены отделилась тень и теперь направляется сюда, к ним. Эта была та самая сущность – призрак в черном плаще и капюшоне, надвинутом на глаза, из которого торчал длинный нос страшной карнавальной маски. Может быть, маски смерти! Та же нервная сеньора воскликнула: «Боже, он пришел за нами! Мы все умрем!» – «Тише, герцогиня!» – шикнули на нее. «Я же вам говорила: я видела его!» – горячо прошептала мадам де Шатору, сидевшая рядом с королем. А затем послушался глухой удар об пол – это свалилась на паркет нервная пожилая дама, судя по тревожным и сочувствующим возгласам, обращенным к ней, «герцогиня де Лонгвиль».

Но предусмотрительный граф еще перед началом сеанса раздал половине присутствующих крохотные бутылочки с нюхательной солью. Придворный лекарь, маленький старичок-коротышка в огромном парике, похожий на старого спаниеля, дежуривший здесь же и с неодобрением на все это взиравший, быстро привел герцогиню в чувство; поскольку она высохла с годами и мало весила, перепуганные сеансом королевские слуги легко усадили ее в кресло. Но она уже мало что соображала и только качала головой.