Книга Сияние во тьме, страница 81 – Клайв Баркер, Джек Кетчам, Стивен Кинг, и др.

De Vermis Mysteriis и Людвиг Принн были творениями Роберта Блоха, равно как и само существо. Заклинания, который прочитал Альберт, были бессмысленной мешаниной из латинских слов и выдуманного Лавкрафтом языка, основанного на арабском.

И тем не менее.

Вариантов было всего два. Первый – что он, Альберт Эгелсьё, пятнадцатилетний парень с высоким коэффициентом интеллекта, без травм детства и в ладах с матерью и отцом, потерял рассудок. Стал воображать всякое с такой достоверностью, что это показалось ему реальным. Все закончится тем, что он попадет в детскую психушку с диагнозом из кучи заглавных букв и ему назначат курс лечения.

Второй вариант: цепочка совпадений привела его к тому, чтобы произнести настоящее заклинание – так же, как бесконечное количество обезьян за бесконечным количеством печатных машинок в итоге напишут шекспировскую пьесу. А значит, вселенная Лавкрафта имела под собой реальную основу и он сумел каким-то образом с ней связаться.

Но если принять эту вероятность, почему существо на него не нападало? Вампиру требовался лишь миг, чтобы высосать его досуха, прежде чем вернуться к звездам, хихикая, насытившись кровью. Значит, он просто сидел и ждал?

Потому что…

Внезапно нахлынувшее осознание заставило Альберта резко сесть на диване. Это же очевидно! Лишь страх невозможного не позволял ему понять; но ведь он был мастером, когда в игре похожие ситуации случались множество раз.

В его сценарии Гуннар Асплунд находился в тайной комнате библиотеки и бормотал заклинания. Не с намерением призвать нечто, способное высосать из него жизнь и отбросить, будто пустую раковину, о нет. Он стремился призвать тварь, потому что ему нужны были ее услуги. Если реальность устроена так же, как игра, то существо теперь привязано к Альберту до тех пор, пока он не отдаст ему приказ, не поручит задание, и только тогда оно сможет вернуться туда, откуда явилось.

По губам Альберта скользнула улыбка, когда он встал и указал на невидимую тварь пальцем.

– Ты принадлежишь мне, так ведь? – прошептал он. – Ты сделаешь все, что я скажу.

Нет ответа. Но на мгновение Альберту показалось, будто бездушное хихиканье стало чуть громче.

К тому времени, как Альберт уснул, уже наступил рассвет, и всего через пару часов его разбудили родители Вилле, чтобы спросить, будет ли он завтракать. Существо возникло в углу между раковиной и плитой, его приглушенное хихиканье тонуло в звуках повседневной жизни.

Жуя кусок хлеба с сыром и вареньем, Альберт пребывал в собственном мире. Время от времени он поглядывал в угол. Приказ. Теоретически Альберт мог прямо сейчас скомандовать существу стереть семью Вилле с лица земли. Теоретически. За секунду ленивый воскресный завтрак мог превратиться в кровавую бойню, стоит Альберту произнести всего пару слов. Или достаточно одной силы разума?

Тварь была связана с его мыслями: на той же волне, что и его самосознание, существовал тайный поток, который соединял их между собой. Лишь с некоторым трудом Альберту удалось проглотить комочки из остатков хлеба.

Мать Вилле, Вероника, встала из-за стола, взяла тарелку и понесла в то самое место. Альберт напрягся. Что, если кто-то коснется существа? Вероника остановилась у раковины, одной ногой прямо в нем.

Неужели все это существует лишь у Альберта в воображении? Вероника стояла, полоща тарелку и напевая Strangers in the Night[40], а ее нога была объята бесформенной массой звездного вампира. Разве нечто подобное может происходить на самом деле?