Книга Сияние во тьме, страница 25 – Клайв Баркер, Джек Кетчам, Стивен Кинг, и др.

– Спасибо, что пришли к нам этим утром.

– Спасибо, – говорит Роман о Холокосте. – Рад оказаться здесь.

Солнце село примерно час назад. Элиана выходит из своего логова в подвале заброшенного дома в дальнем конце темного переулка в нищем уголке мрачного города. Даже этот сырой склеп не может полностью ее защитить, ведь под потолком – грязные, покрытые паутиной трещин окна, в которые сочится свет. Элиане пришлось создать второе убежище из обрывков картона, кусков дерева и металла – их она притащила с улиц наверху.

Ей нравится выходить наружу, когда луна стоит высоко. Искать еду, изучать мир. Она не привередлива. Сражается с крысами за лучшие кусочки в мусорных баках, иногда не брезгует и ими самими.

Накопленный днем жар поднимается от асфальта и бетона. Ее чувствительный нос ловит запах. Остатки чьей-то полупереваренной еды разбрызганы по тротуару рядом с бесчувственным телом. Впрочем, мужчина еще теплый и дышит, так что она его не трогает. Большинство людей, которых Элиана видит ночью, мертвы. Жизнь здесь коротка и ничего не стоит.

Крадется за угол, замечает новый запах в затхлом воздухе: свежее мясо. Голое тело лицом вниз лежит в середине переулка. Руки раскинуты, нос разбит об асфальт. Мертв уже несколько часов, думает Элиана.

Такие находки ассоциируются у нее с мужчиной, которого она называет Повелитель Сумерек. Он появляется в серые минуты между днем и ночью и всегда оставляет за собой труп. В ее логове полно костей мужчин и женщин – его жертв. Они почти кажутся ей подарками, знаками внимания.

Элиана подбирается ближе, и что-то взвизгивает у нее за спиной. Мигалка заливает переулок красным, синим и снова красным. Дверца машины открывается. Приближаются шаги. Элиана бросается в тень, вжимается в стену, задерживает дыхание.

– Сюда, – раздается мужской голос.

Луч фонарика пляшет по переулку, задевает мохнатые лапы Элианы. Она подбирает их под себя и приседает.

– Я сообщу в участок, – говорит женщина.

Луч снова находит Элиану.

– Что за черт? – говорит мужчина. – Эмерсон, ты это видишь?

В слабом свете и нынешнем обличье Элиану можно принять за рысь. Но, если присмотреться, глаза у нее слишком большие и выразительные и расставлены чересчур широко. Ее когти слишком длинные и гибкие для семейства кошачьих, а шерсть – очень редкая. Она смотрит на себя глазами людей и понимает, какой они ее видят. Странной, отвратительной, уродливой.

Элиана пытается уклониться от луча, но он упирается ей в лицо. Это не больно, не как солнечный свет, но она чувствует себя голой и беззащитной. Каждый хищник – чья-то добыча.

Мужчина достает оружие из кобуры и прицеливается.

Элиана знает о пистолетах. Многих из ее вида ранили или застрелили за несколько веков. Она прыгает, когда раздается выстрел. Он промахивается – совсем немного, – но осколок кирпичной стены впивается в ее заднюю лапу.

Не обращая внимания на боль, она несется по переулку, пытаясь найти спасительную тьму. Мужчина не стреляет второй раз. Завернув за угол, она хромает к своему убежищу. Приваливается к двери – закрывает ее – и плетется по деревянной лестнице вниз. Задыхаясь, падает на живот. Пол в подвале холодный и жесткий, но здесь она чувствует себя в безопасности.

Элиана закрывает глаза. Золотое сияние окутывает ее, и она возвращается в человеческий облик. Теперь Элиана похожа на двенадцатилетнюю девочку, но на самом деле она намного старше. Наверное, она никогда не будет выглядеть взрослой, не важно, сколько пройдет лет.