Книга Мертвый сезон. Мертвая река, страница 74 – Джек Кетчам

Как будто этой всей радости было мало, сыскались тут и детские трупы, причем два из трех – обезглавленные. И если одна голова нашлась-таки неподалеку от тела, вторую, похоже, разнесла в мелкие брызги крупнокалиберная пуля. Последнее тело, обнаруженное Уиллисом, принадлежало, судя по тяжелому запаху от него, какой-то бездомной женщине.

– Какие психи тут порезвились? – спросил сам себя Дейл, ошарашенно почесывая в затылке. – Что это еще за войнушка-пострелушка, мать ее!

Дейл с детства знал этот дом. Старина Паркс охренел бы, если б узнал, что беспредел этакий учинили не где-нибудь в большом городе – ну, там, в Нью-Йорке, например, – а на его собственной земле. Слава богу, старик уж десять лет как прохлаждается в земле сырой. Твердых моральных принципов был дедуган, и своих Джо и Ханну воспитывал так, как его самого в свое время отец. Не ругайся, не пей, жену не бей, и так далее. Правда, самой Ханне случалось все же получать взбучку от того кошмарного типа, взятого ею в мужья, – как его там по фамилии, Бейли? Она отпираться не пыталась – наверное, боялась, как бы в порыве дурного настроения любимый ее вовсе не уделал насмерть. А когда у Ханны и Фила Бейли появились дети, они осели в Портленде, а в эти места даже и не наведывались – разве что при случае сдавали дом кому-нибудь, если был спрос. Уиллис не мог не чувствовать, что каким-то образом это и поспособствовало резне на подъездной дорожке. Нравы нового времени, чтоб их. Через три поколения любому реально оторваться от уз прошлого с той же легкостью, с какой лакаешь «Пепси» из жестяной банки. А если у тебя еще при этом деньги водятся…

Уиллис отбросил окурок и достал новую сигарету.

Он увидел, как фары озарили деревья, расслышал, как тяжелый «Крайслер» Питерса грохочет по старой грунтовой дороге. «Боссу придется попотеть тут,– подумал он. – Лучше притвориться занятым. – Он подошел к открытому багажнику «Доджа» и направил внутрь луч фонарика. – Смотри, но не трогай,– напомнил он себе. – Прикоснешься к чему-нибудь здесь, и Питерс позаботится о том, чтобы тебе за это побрили голову».

Когда транспорт Питерса встал у подъездной аллеи, Уиллис поднял глаза, выключил фонарик и подошел к нему. Сэм Шеринг на водительском сиденье выглядел очень усталым. Забавно, что у Питерса всегда было столько энергии. Вон какое брюхо наел, ишемическую болезнь сердца в легкой стадии уже заработал – все в участке это знали, – но все такой же бравый, не сдается. Что ж, хорошо ему! Уиллис улыбнулся.

– Трудная ночь, Джордж, сказал он. – Тут трындец. Ты должен увидеть это место!

Питерс вышел из машины.

– Что у нас здесь, Дейл? – спросил утомленный и помятый Сэм Шеринг, явно недавно вытащенный из теплой постельки, как только вылез следом за начальством.

– Черт, Сэм, здесь полно трупов.

– Каких еще трупов, Дейл?

– Да любых, мать его, на самый взыскательный вкус. Дети, женщины… один вообще над костром висит – барбекю из него хотели сготовить, что ли. Картинка, скажу я тебе, – не приведи господь такую даже во сне увидать!

– Ты сказал, среди погибших есть дети?

– Да – и, сдается мне, как раз ваши искомые, из ориентировок. Голодранцы какие-то.

Они пошли к дому – Уиллис быстрым шагом повел их. Питерс стоял перед черным «Доджем» и оглядывался по сторонам. Да, действительно… дети. У одного голова пробита навылет, у другого – или у другой?– почти отсутствовала.