Книга Кто не спрятался…, страница 91 – Джек Кетчам

И потому, помимо прочего, Ладлоу владел уединением.

Сейчас он использовал его в качестве стены между собой и своим гневом, когда парковал пикап, поднимал пса на холм и клал рядом с дубом. Затем он пошел в сарай за лопатой и вилами. Вернулся и начал копать.

К закату он вырыл достаточно глубокую яму, чтобы кости остались лежать в земле, а не оказались на поверхности из-за эрозии или какой-то другой собаки, вроде черной дворняжки Эммы Сиддонс, и опустил в нее пса с головой, по-прежнему обмотанной рубашкой. Он никогда не умел говорить речи на похоронах, хотя, быть может, слова облегчили бы тяжесть в его груди. Но он ничего не сказал и начал засыпать пса черной ароматной землей.

Закончив, он вернул лопату и вилы обратно в сарай и понял, что забыл холодильник с рыбой и рыболовные снасти, а потому пошел к пикапу и забрал их, гадая, каково будет есть рыбу, пойманную в тот день, когда застрелили его пса, гадая, что будет при этом испытывать. Он мог выбросить рыбу, но это будет все равно что выбросить часть пса, не говоря уже о том, что это будет расточительство.

В кухне он завернул рыбу в фольгу и убрал в морозилку.

Спрятал рыболовные снасти в чулан.

Лишь покончив с этим и развернувшись, чтобы направиться к печи и подогреть кофе, он внезапно заметил тишину в доме, нарушаемую лишь его шагами, а не привычным топотом собачьих лап, идущих по деревянному полу рядом с ним. Старик остановился посреди комнаты, словно перед невидимой дверью, помедлив лишь мгновение, прежде чем погрузиться в ярость, дрожа, ощупывая пустую гильзу в кармане.

Он достал гильзу и понюхал. Едкий запах пороха.

Старик поставил ее вертикально на кухонную стойку, рядом с раковиной.

Подумал, что если сам мальчишка, а не его отец или кто-то другой купил «Браунинг ауто-5» двенадцатого калибра здесь, в Муди-Пойнт, или где-то в окрестностях, то шансы отыскать его весьма неплохи.

Если в Портленде или даже Кеннебанкпорте, задача усложнится.

Он начал с того, что знал. В «Универсаме Харкнесса» ассортимент был примерно такой же, как и в его собственном магазине, где имелись ружья и дробовики. Однако дробовики были горизонтальными и вертикальными двухстволками, ничего столь шикарного, как «Браунинг ауто-5». Поэтому «Универсам» можно было исключить. Оставались «Оружие и боеприпасы» на шоссе и «Спорттовары Дино» на Риджфилд-роуд, единственные магазины в городке Муди-Пойнт, где мальчишке могли продать оружие.

Он позвонил Биллу Прайну и попросил присмотреть за магазином, хотя сегодня, в понедельник, у Билла был выходной. Билл не возражал. Возражал он редко. Сейчас разнообразия в его жизни было не больше, чем у Ладлоу, и работа в «Универсаме Эвери», по сути, являлась для него единственной возможностью пообщаться с людьми.

Ладлоу принял душ и побрился. К тому времени как он закончил со всеми делами в ванной, туман растаял, и наступило солнечное утро. Он сел в пикап и проехал по Стиррап-айрон-роуд, мимо старой лютеранской церкви и своего магазина. Внутри горел свет, а на подъездной дорожке стоял «форд» Билла.

В городе он заехал в ресторан Арни Грона, чтобы выпить чашку кофе. В который раз за год полюбовался Глорией, официанткой Арни. Ей было тридцать с небольшим, рыжеволосая, красивая и замужем за портлендским учителем-пьянчугой, по слухам, колотившим ее. Что, возможно, соответствовало действительности: иногда Ладлоу замечал синяки на ее ногах. Вряд ли причина была в неуклюжести.