Книга Кто не спрятался…, страница 85 – Джек Кетчам

Он сделал большой пивной глоток.

— Ничто не ново под луной, ты же знаешь.

* * *

В будущем ноябре мне исполнится тридцать пять.

В принципе, время в колледже я провел с толком.

Я работаю. Живу на Манхэттене. И все думаю о Кейси.

Не могу сказать, что с тех пор я хоть раз влюблялся в кого-либо. Не было такого. Но я никогда по-настоящему и не ждал, что это произойдет. Я часто думаю о ней, и иногда кажется, что все мои барахтанья по жизни направлены на то, чтобы заделать хоть чем-нибудь ту дыру в душе, что осталась после ее смерти.

Иногда.

Потому что женщина, с которой я живу, мне близка.

В тридцать семь лет она меняет профессию. А я пишу эту книгу.

В этом нет ничего особенного, но все же мы оба рискуем.

В первую очередь спасибо Гэвину Циглеру за его острый глаз и нюх на очередную историю Кетчама. Спасибо Поле Уайт, как и всегда, за ее мудрые правки и моему редактору Майку Бэйли за то, что поддержал меня с этим романом, не говоря уже про его заботливое, деликатное обращение с нами, писателями, в целом. Большое-пребольшое спасибо Элис Мартелл и Стивену Кингу, которые притащили меня в Великобританию. Я в долгу перед Лоуэллом «Чипом» Вудмэном, который поделился со мной своей гуманной трактовкой законов штата Мэн и федеральных законов, имеющих отношение к правам животных — или их отсутствию — в этой стране. Спасибо Биллу Трейси за рыболовные уловки и Фреду Крайсту за все дурацкие подлинные истории, что он собрал для меня за долгие годы. И наконец, спасибо Нилу и Виктории Макфитерам. Они знают, за что.

Старик смотрел, как пес смотрит на него, следит за руками, насаживающими на крючок коричневого пластмассового червя, целиком, до ярко-оранжевого кончика. Это был старый пес, лежавший на берегу реки в лужице вечернего света, пробившегося сквозь листву деревьев. Столько времени прошло — а пса по-прежнему интересовал старик и особенно его руки. Словно для пса руки и то, что они умели, являлось главным отличием между ними, а все остальное не имело значения.

Как и пес, старик услышал мальчишек намного раньше, чем увидел, и знал, что кто-то идет, что несколько человек пробираются через лес по узкой каменистой тропинке, ведущей от поляны, на которой старик оставил свой пикап. По этой же тропинке они с псом пришли сюда.

Он слышал, как ноги шаркают по земле и гравию, как хрустят ветки, заглушая пение птиц и шум неторопливой реки.

Уши пса встали торчком и наклонились вперед. Крупная лохматая коричневая голова повернулась на звук, затем обратно к старику. Старик промолчал, и пес со вздохом улегся.

Река всегда была щедрой после того, как сходил лед, но сейчас, в конце июня, это было даже слишком легко: он простоял на берегу не дольше тридцати-сорока минут, а две из трех разрешенных по закону рыбин уже лежали в холодильнике, безголовые и выпотрошенные, причем каждая тянула на четыре фунта.