Книга Тень прошлого, страница 4 – Elza Mars

Зена наконец посмотрела на подругу, и в её глазах мелькнуло тепло:

— Ты единственная, кто может шутить, когда мир вокруг трещит по швам.

Габриэль шагнула ближе, легко положив ладонь на её предплечье; прикосновение было тёплым, почти родным:

— А ты единственная, кто может выглядеть так потрясающе, даже когда готовится к битве с древним злом. Кстати, ты не думала сменить доспехи? Эти уже слегка… потрёпаны. — Проговорила она с заботливой усмешкой.

Зена приподняла чёрную бровь, усмехнулась и покрутила шакрам в пальцах так, что отблеск от круглого лезвия мигнул в темноте:

— Потрёпаны? Эти не потрёпаны — это боевое украшение. Каждая царапина — история победы.

Габриэль провела кончиками пальцев по вмятине на нагруднике Королевы воинов и на мгновение задумчиво прижалась лбом к её плечу:

— История победы,говоришь? А эта, похоже, от того гигантского скорпиона в пустыне. Помнишь, как ты его…

Зена отозвалась лёгким и тихим смешком и, не отводя глаз, наклонилась ближе, губы её едва коснулись уха Габриэль, голос стал едва слышным:

— Помню. И помню, как ты тогда визжала, будто тебя режут и потом пряталась за мной. И именно это привлекло меня — твоя хрупкость и твоя сила одновременно.

Габриэль с вызовом, но в голосе звучала нежность, отстранила чёрные волосы со лба Зены и прижала ладонь к её щеке:

— Если бы ты не бросалась в самую гущу, мне бы не пришлось спасать тебя так часто. Но, знаешь, я не против. — И добавила, возмущённо всплеснув руками: — И я не визжала! Я… эмоционально выражала своё беспокойство за твою жизнь!

Зена тихо рассмеялась, на мгновение забыв об опасности:

— Беспокойство, да? Больше похоже было на призыв всех богов Олимпа.

Габриэль прищурилась, притворно сердито:

— Ну знаешь! Если бы ты не бросалась на монстров, как на званый ужин, мне бы не приходилось…

В тот момент её слова оборвал новый раскат грома — на этот раз ближе; символ на камне вспыхнул багровым светом, и воздух стал вязким, словно сгущённый сироп.

Зена сжала губы, мгновенно став серьёзной, её рука резко оказалась на запястье Габриэль, но вместо отпора — тёплое, уверенное удержание:

— Пора уходить, — сказала она спокойно, и в тоне прозвучала не только команда, но и обещание вернуться. — Сейчас же.

Габриэль кивнула, но не без сарказма:

— Уходить? Опять? Знаешь, я начинаю подозревать, что ты просто не хочешь показать мне, где тут туалет.

Зена закатила глаза, но в её взгляде читалась нежность:

— Габриэль, ты невозможная.

— Зато весёлая, — подмигнула та, следуя за ней в темноту. — И не забывай: ужин при свечах всё ещё в силе! Даже если придётся сражаться с самим Аресом.

Зена на мгновение остановилась, обернувшись:

— С Аресом? О, это было бы… интересно. Но сначала — выжить.

Габриэль взяла её за руку, и их пальцы переплелись:

— Выживем. Вместе.

И они бросились в ночь, оставляя за собой лишь мерцающий символ и эхо далёкого вороньего крика.

К утру они достигли заброшенной деревни. Дома стояли пустые, двери распахнуты, словно жители бежали в спешке. На земле валялись брошенные игрушки, у колодца лежала опрокинутая корзина с недоеденными фруктами;

запах пряностей, когда-то наполнявший кухни, исчез, остался только пыльный шлейф прошедших бед. Воздух был неподвижен, будто сам мир затаил дыхание.