Книга Тень прошлого, страница 25 – Elza Mars

— Потому что тогда это было бы слишком просто, — Зена подошла ближе, и Габриэль почувствовала тепло, исходящее от её тела. — Но… “видеть сердцем” — это ведь про тебя.

Габриэль подняла взгляд, встретившись с мягким, непривычно открытым взором воительницы.

— Про меня? — удивилась бард.

— Конечно. Ты всегда видишь то, что скрыто от других. Ты видишь людей, их страхи, надежды… и находишь в них силу, которую они сами не замечают. Ты находишь свет там, где остались одни сумерки. Ты видишь в людях их скрытую боль и зарытые глубоко внутри мечты. Ты замечаешь то, что я часто пропускаю за лязгом оружия. — Зена сократила расстояние между ними, коснувшись ладонью щеки подруги.

Габриэль закусила губу, чувствуя, как сердце забилось чаще от такой искренности. Она смущённо улыбнулась.

— Ну, это просто потому, что я много болтаю. Люди расслабляются и начинают говорить правду, — прошептала она, накрывая ладонь Зены своей рукой.

— Нет, — Зена нежно провела большим пальцем по её скуле. — Это потому, что ты умеешь слушать. И любить. Даже когда другие не верят в них. Ты умеешь по-настоящему сопереживать. Верить в тех, от кого отвернулся весь мир. И в меня тоже.

В уголках глаз Габриэль мелькнули слёзы, и она уткнулась лбом в плечо Зены, вдыхая знакомый запах кожи и костра.

— Эй, мы же не на романтическом свидании! У нас тут конец света на горизонте, помнишь? Ну вот, — глухо отозвалась она, — мы тут спасаем мир от очередной катастрофы, а ты решила довести меня до слёз своими признаниями.

Зена тихо рассмеялась, звук её смеха был бархатистым и успокаивающим.

Она притянула Габриэль к себе, заключая в крепкие объятия и целуя в макушку.

— Спасибо, что ты здесь. Что ты моя.

— Куда же я денусь? — Габриэль чуть отстранилась, глядя на неё с лукавой нежностью. — Ты же без меня сразу вляпаешься в какую-нибудь историю. Например, попытаешься поговорить с символом на своей руке. Или же без меня окончательно одичаешь. Кто будет напоминать тебе, что не все проблемы решаются сталью? Того и гляди, начнёшь сама ссобой разговаривать.

— Может, и попробую, — улыбнулась Зена, не выпуская её из объятий. — Вдруг он окажется вежливым собеседником. Я буду спрашивать совета у этого символа на руке. Вдруг он окажется таким же мудрым, как ты.

— Если начнёт грубить — я его отругаю! — шутливо пригрозила Габриэль, прижимаясь ближе. — Если он посмеет тебе возразить, ему придётся иметь дело со мной. У меня богатый опыт в спорах с упрямыми людьми. И символами. А ты знаешь, я могу заговорить до смерти даже неодушевлённый предмет. Особенно если он мешает моему счастью.

Искры костра танцевали в их глазах, и на мгновение тяжесть бытия отступила. Они рассмеялись, и на мгновение мир вокруг стал чуть светлее.

Зена замерла, поглощённая теплом, исходящим от подруги. Она подалась вперёд, и её рука почти невесомо погрузилась в золотистые локоны Габриэль. Смуглые пальцы медленно скользнули вниз, очерчивая линию челюсти и задерживаясь на щеке, словно воительница пыталась запомнить каждый изгиб её лица.

Бард затаила дыхание, чувствуя, как внутри разливается жар, и тихо спросила:

— Зена, о чём ты сейчас думаешь?

Воительница лишь едва заметно улыбнулась, не отводя пристального, глубокого взгляда:

— О том, что ты — самое чистое, что есть в моей жизни. Я люблю тебя, Габриэль. По-настоящему.