Книга Тень прошлого, страница 24 – Elza Mars

— Это просто… остаточное воздействие магии. Ничего серьёзного. Пустяки, скоро утихнет.

— “Ничего серьёзного” — это когда у меня суп пригорает, — возразила Габриэль, скрестив руки. — А пустяки — это когда мы забываем купить вяленое мясо на ярмарке, — серьёзно произнесла Габриэль, преграждая ей путь. — А это… это причиняет тебе боль. Ты ведь знаешь, что можешь мне всё рассказать. Перестань закрываться от меня.

Зена долго смотрела на Габриэль, пока, наконец, её сопротивление не сломалось.

Она тяжело выдохнула, помолчала и призналась:

— Я встретилась со своей Тенью. Я видела себя. Она говорила загадками, а символ на руке… он двигается. Словно живёт своей жизнью.

Габриэль шагнула в её объятия, обхватывая лицо Зены ладонями. Она мягко притянула её к себе и коснуласьгубами её губ — сначала трепетно, проверяя, а затем глубже, вкладывая в этот поцелуй всю свою любовь и силу, стараясь забрать часть этой жгучей боли себе. Когда они отстранились друг от друга, Зена выглядела более спокойной, хотя в её глазах всё еще дрожали всполохи огня.

Габриэль слабо улыбнулась, поглаживая её по щеке:

— Знаешь, если твоя рука решила обзавестись собственным разумом, пусть лучше учится играть на лире. А пугать мою любимую воительницу ей никто не позволит.

Зена невольно усмехнулась, чувствуя, как привычный сарказм становится защитой от тревоги:

— Любимую воительницу? Ты имеешь в виду меня?

— Именно! — Габриэль придвинулась ближе, и в её голосе зазвучали нежные нотки, контрастирующие с ироничным пафосом. — Мы же не какие-нибудь тёмные маги. Мы — защитницы слабых, героини легенд и… пожалуй, самые преданные ценители хорошего вина во всей Греции.

Зена покачала головой, чувствуя, как от близости подруги тяжесть в груди начинает таять:

— Твой оптимизм — само по себе чудо, Габриэль. Ты всегда умеешь превратить кошмар в шутку.

— А твоя привычка закрываться ото всех — твоё главное проклятие, — прошептала Габриэль, накрывая ладонью руку Зены и переплетая их пальцы. — Ты не должна нести это бремя в одиночку. Если что-то угрожает тебе — это угроза для нас обеих. Мы связаны, Зена. Твоя боль — это моя боль, и я никуда не уйду.

Зена заглянула в глубокие, полные решимости глаза спутницы и едва слышно ответила:

— Я знаю. Но эта тьма… она кажется глубже всего, с чем мы сталкивались раньше.

— Тогда разберёмся по ходу дела! — уверенно произнесла Габриэль, на мгновение прижавшись щекой к плечу воительницы. — В конце концов, мы уже останавливали ритуалы, побеждали жрецов и даже слегка потрепали самолюбие Ареса. Что ещё может пойти не так?

На губах Зены заиграла слабая, но искренняя улыбка:

— Твоя вера в нас пугает и восхищает одновременно. Ты неисправима.

— Это то, что помогает нам выжить. И это мой главный талант! — Габриэль ласково коснулась щеки Зены, прежде чем вернуться к делу. — Теперь давай посмотрим на этот свиток. Может, там есть что-то полезное. Например, инструкция “Как избавиться от назойливого символа на руке”.

Она бережно развернула пергамент на коленях.

Древние знаки под её взглядом пришли в движение, складываясьв новые строки:

“Ключ — не вещь, а выбор. Три пути — три испытания. Лишь тот, кто видит сердцем, откроет врата”.

— Вот опять загадки, — вздохнула Габриэль. — Почему они никогда не пишут просто: “Поверните налево, затем направо, и вот вам сокровище”?