Книга Макабр. Книга 1, страница 159 – Влада Ольховская

– С наркоманами? С убийцами? С каннибалами?

– С теми, кто готов к переговорам, – настаивал Овуор. – А уже среди них мы определим тех, кто еще способен на мирную жизнь.

Решение казалось предельно дурацким… при том, что дураком вице-адмирал не был. Мира прекрасно понимала, почему он сделал такой выбор – и не мог сделать другой. Уже та ситуация с обвинением адмирала Согард показала, что Овуор Окомо – человек традиций и обладатель жесткого характера. Тайным вылазкам он предпочитал открытый бой.

И он был прав в том, что это общество нельзя воспринимать как однородное. Да, там есть вконец опустившиеся психи и даже каннибалы. Но есть и те, кому приходится рядом с ними выживать. В чем вина этих людей? В том, что они позволили разрастись преступным группировкам? А какой у них был выбор – после появления монстров, после ядерных бомбардировок? Для них контакт с другой станцией мог стать надеждой, о которой они даже не мечтали.

Однако для группы разведчиков опасность от этого меньше не становилась. Тут что ни выбери, все плохо… Мира испытующе посмотрела на Гюрзу, ожидая, что предложит он. Однако он, закончив отчет, вообще отмалчивался. Он оставлял за ними право на потенциальное самоубийство, однако не обещал, что будет в этом участвовать. Типичный Гюрза, если задуматься.

Никто не возражал, даже кочевники… Мире тоже пришлось согласиться. Но поняла она и кое-что другое: ее план насчет роботов придется пересмотреть.

И если изначально он намечался просто слишком жестоким, то теперь план грозил стать кровавым.

* * *

Лейс прекрасно знал, что его не пощадят. Похоже, Сандрин не планировала сотрудничать с ним с самого начала. Просто Мертвого нельзя быстро убить, исключительно из-за этого она устроила свой спектакль с благодушием и гостеприимством. Она выигрывала время, чтобы подготовиться. Ну а когда сообразила, что делать, она позволила ему увидеть медицинские ящики, зная, что они его заинтересуют. Пожалуй, Лейс даже успел разозлить ее тем, что так долго не реагировал на наживку.

Но в итоге все получилось так, как нужно Сандрин. Лейс, теряя сознание, и не надеялся, что его оставят в живых. А теперь он все-таки очнулся… Он сразу понял, что это не проявление милосердия. Он был скован так, что не мог шевельнуться, да и воздух вокруг него оказался каким-то странным: как будто разреженным, лишенным любых запахов, такое на четвертом уровне нечасто встретишь.

Ему даже глаза открывать не хотелось, он знал, что ничего хорошего не увидит. Он ждал, сколько мог, но при его положении минуты тянутся как годы. Неизвестность пугала больше всего, ему нужно было получить хоть немного информации, чтобы не сойти с ума.

Что ж… Осмотревшись, он выяснил, что смерть действительно не обошла его стороной – просто задержалась в пути. Сандрин ничем не рисковала, позволяя ему очнуться, она уже все рассчитала.

Лейс находился внутри какой-то капсулы. Он был обмотан лентами из металлического полотна так плотно, что и пальцем не мог пошевелить, не то что собственную кожу надрезать. В качестве дополнительной подстраховки его закрепили так, чтобы он не касался стен капсулы. За внешним миром он мог наблюдать лишь через большую стеклянную вставку. Так Лейс и обнаружил, что его оставили на все том же складе.

Он был здесь один, но недолго. Похоже, медицинские сканеры сообщили Сандрин, что пленник проснулся, и она поспешила к нему. Сама Сандрин пришла в себя куда раньше и легче, чем он – должно быть, оставила подчиненным инструкции насчет того, как ее правильно будить. Она двигалась уверенно и даже успела переодеться, на этот раз она облачилась в золотое платье, по которому искусно использованная подсветка пускала иллюзию солнечных бликов.