Книга Макабр. Книга 1, страница 148 – Влада Ольховская

Они обустроили хранилище прямо в коридоре: изолировали его с двух сторон, камер понатыкали, охрану, вон, выставить не забыли. Но охрану я уже миновал, а камеры устаревшей модели отлично управлялись нейрочипом. Закольцевав на них картинку, я снова использовал потолочный люк, но теперь – чтобы войти.

Я оказался в полумраке, позволявшем разглядеть лишь общие очертания трех крупных приборов: два одинаковых, один отличается. Я почти сразу догадался, что это такое и что может означать… а поверить вот так быстро не смог. Странно, да? Или глупо. Я люблю повторять, как разочаровался в людях, но в критические моменты даже я не верю, что кто-то может упасть так низко. Однако люди не просто опускаются на дно, они еще и яму в нем копают.

Первым намеком на то, что тут творится, стал запах, который я почувствовал, на секунду сняв кислородный фильтр. На том этапе я еще не верил, поэтому включил-таки фонарь, чтобы нормально осмотреться.

Ну да… Оно. Хоть бы раз ошибиться.

Два одинаковых прибора были предназначены для приготовления универсального пайка. Стандартная штука на космических станциях: забрасываешь в блок ингредиенты, настраиваешь нужный рецепт, машина выдает удобный концентрат, который готовить не нужно. Не гастрономический экстаз, конечно, но от голодной смерти спасает замечательно. Обычно туда добавляют универсальные ингредиенты вроде белка или углеводов, частенько – остатки обычной еды, в космосе объедками не разбрасываются. Но не так прост оказался здешний Мертвый.

Лучшим доказательством тому стал третий прибор – крупный промышленный миксер, который обычно смешивал в однородную массу как раз остатки других блюд. А тут остатки заменили на останки, слова похожие, но какой разный смысл… Разглядывая разбросанные повсюду осколки костей, длинные пряди волос и застывшие в лужицах крови зубы, я все четче понимал, на чем именно поднялся Мертвый.

По-моему, эту станцию проще сжечь, чем исследовать дальше.

* * *

На четвертом уровне никто не оставался в живых просто так. Либо ты можешь быть полезен, либо ты умираешь, воздух нужно отрабатывать. И чем больше свободы ты себе позволяешь, – в словах и действиях, – тем более полезным тебе следует стать.

Лейс понял это пусть и не сразу, но быстро. Он немного посопротивлялся такой реальности, однако в итоге осознал, что он в меньшинстве. У него просто не было тех лидерских качеств, которыми природа одарила его старшего брата. Вот Сабир всегда умел объединить людей! Лейс пытался делать то же, что и брат, но у него никогда не получалось.

Люди просто не принимали тот путь, который он предлагал им. Может, кому-то и были близки его идеи, но таких людей оказалось слишком мало, и они боялись подставиться. Они видели, что большинство сейчас на стороне других Мертвых, и предпочли не высовываться. В итоге те, кому не хотелось превращаться в преступника или одурманенное нечто, выживали, как могли. Сбивались в группы, выполняли опасные задания для третьего уровня, получали хоть какое-то вознаграждение и обустраивали убежища. Таким людям приходилось таиться по углам, в темноте, как мышам каким-то. Лейс все ждал, когда они вернутся к нему, когда попытаются что-то исправить, но они так и не пришли.

Подавлять обиду уже не получалось, он просто отстранился от остальных. Роль одиночки оказалась ему ближе всего – раз править он не умел, а пресмыкаться гордость не позволяла. Кловис и Медерик не раз намекали, что готовы предоставить ему почетную должность первого помощника, советника… Да кого угодно, лишь бы он объединился с одним из них и наконец склонил чашу весов в их затянувшемся противостоянии! Но Лейс послал подальше обоих, он остался сам по себе.