Книга Зачарованный грот, страница 19 – Алексей Николаевич Загуляев

Приезжали специалисты с какими-то хитрыми приборами, измеряли уровень радиации. Та, как оказалось, зашкаливала, что стало ещё одним поводом считать известные смерти последствиями природных факторов. Спецы предположили, что в этом месте есть выход урановых руд и посоветовали долгое время тут следакам не топтаться.

Майор прихватил с собой на всякий случай дозиметр. Измерил уровень радиации. Та оказалась в пределах нормы. Может быть, решил он, уровень повышается на ограниченное время после трагедий. Это ничего не объясняло, но всё же фактом было довольно интересным.

Комов копал и копал, пока в кабинет его в одно раннее утро не пожаловал странный гость. Это был человек из КГБ. Целый полковник. Тихим, но властным голосом он порекомендовал Комову прекратить это дело. Майор пробовал возразить, на что последовали недвусмысленные намёки на увольнение или, если понадобится, на принудительное обследование у психиатра. Тогда и сделалось очевидно, что Зачарованным гротом заинтересовались на самом верху. Что именно там могло заинтересовать власть? Ответ лежал на поверхности, хотя в это и трудно было поверить. Если воскрешение и правда возможно, то кто же не захочет для себя вечной жизни?

Майор всё правильно понял. Официально снова закрыл дело. Ушёл в отставку. И возобновил переписку с Вадимом Сергеевичем. Времена начались смутные. При других обстоятельствах, может быть, все эти письма так и оставались бы на таможне, не дойдя до своего адресата. Но в новой реальности до майора Комова уже никому не было дела.

Поэтому письмо от Конева лежало сейчас на столе, а в голове майора складывались последние кирпичики его плана.

Наконец он решился. Уверенно подошёл к столу. Распаковал конверт, развернул сложенный вчетверо лист бумаги, одел очки и начал читать:

«Здравствуйте, уважаемый Константин Владимирович!

Вы не представляете, как я рад, что Вы, наконец, всерьёз отнеслись ко всему тому, о чём я Вам говорил. Существование и других похожих на случай с Артёмом Гусевым трагедий лишний раз убедило меня в правильности моих изначальных концепций. За последний год, проведённый в архивах и в переписках с историками и краеведами, я смог восполнить все недостающие сведения о Ветыге. О чём и поведаю Вам в этом письме. А уж окончательные выводы для себя Вы делайте сами. Как по мне, они очевидны.

До революции Ветыги как таковой не существовало. Эта местность была лишь окраиной большого села Лемехова. Принадлежало оно, соответственно, графу Фёдору Константиновичу Лемехову. В истории он великого следа не оставил, кроме как запутанной городской легенды. Каждый год с апреля по октябрь граф проводил время здесь же, в своём поместье. Обычно к нему присоединялся и его близкий друг, художник Аральский. Граф состоял в браке, имел двух маленьких сыновей. Но ни супруга его, ни детки в имение не наведывались, предпочитая проводить время где-нибудь на курортах. Деревенский воздух весьма благотворно действовал не только на душу, но и на тело. Граф был молод, горяч и, к несчастью, довольно влюбчив. И приглянулась ему местная ведьмочка. Таковой её считали в округе. Такой мистический ореол вокруг и впрямь красивой девушки, тем более одинокой, только добавлял огня вспыхнувшим чувствам графа. Ну, а где такая неуёмная страсть, там в скором времени появляется и новая жизнь. Родилась у ведьмочки дочь. Назвали её Алисой. Именем редким для этих мест, непонятным. От кого нагуляла девка дитё — загадкой особой ни для кого не стало. Однако сам граф смалодушничал. Состояние его полностью зависело от воли супруги, и потому он постарался, чтобы та никогда не узнала о случившемся. Открестился граф от своей дочки. Выделил молодой мамочке кое-какие средства и предпочёл больше не знаться. А ведьмочка та — Варварой её звали — огорчилась да озлобилась и на графа, и на весь свет белый. Перестали её уважать и бояться в деревне. Мало кто продолжал приходить за травками и заговорами. А местные бабы так и вообще стали ревновать её к своим мужикам, потому как после родов Варвара сделалась ещё более притягательной, аж до жути. После того, как граф её бросил, сила тёмная исходила от неё так, что за версту люди и звери чуяли. Дом её у самого болота стоял, и те, кто до этого недалеко по соседству жили, предпочли отселиться от этого места подальше. С тех пор Ветыга и стала чем-то отдельным.