Книга Зачарованный грот, страница 17 – Алексей Николаевич Загуляев

***

Санкт-Петербург. Сентябрь 1993 г.

Дрожащими руками майор Комов положил перед собой конверт — цветастый, весь в марках и штемпелях — разгладил его большой грубой ладонью, вздохнул и одел очки. Подумал пару секунд, снял очки, встал и подошёл к окну.

Сентябрь выдался тёплым. Даже листья на пышном канадском ясене не пожелтели. Не торопилась осень, ждала чего-то, так же, как сейчас и майор. Через минуту он поставит во всей этой мрачной истории точку. Или не поставит… Это будет зависеть от того, что находилось в конверте, который он не решался открыть.

Два года назад, когда ему позвонили из Касли и сообщили о смерти лейтенанта Гусева, начался его долгий путь к этой сегодняшней осени. Но тогда, после того звонка, была лишь растерянность и бессильный порыв злости. Злости на самого себя. И обида. И жалкая надежда на то, что произошла какая-то досадная ошибка, и… Что ещё? Ещё желание умереть самому. Почему он столько лет медлил, боясь признаться Артёму в том, что он его отец? Чего он боялся? Откуда взялось в нём столько трусости и малодушия? Лариса, мама Артёма, сама не спешила признаться Комову, что у него есть сын. Может быть, не хотела рушить его семью? Возможно. Только жена всё равно ушла от майора десять лет назад. А Лариса продолжала молчать. Наверное, свыклась или банально ничего не знала о жизни Комова. И только когда врачи поставили ей смертельный диагноз, позвонила Константину и попросила приехать. Комов застал Ларису уже в больнице, где и выслушал её запоздалое признание и, ошарашенный, вернулся домой. В то время Артём учился на третьем курсе юридического. Совсем взрослый парень, никогда не знавший ничего о родном отце. Комов пообещал Ларисе позаботиться о её мальчике. Вот и позаботился… Планировал рассказать Артёму обо всём после возвращения того из Ветыги. Для того и на практику в своё отделение попросил прислать именно Гусева. Думал сперва присмотреться к парню. Впрочем, ерунда. Не затем откладывал на потом. Скорее, просто боялся оказаться отвергнутым.

Артёма обнаружили в гроте Арсений Михайлович и Андрей Филиппович. Пошли туда после того, как Артём посреди ночи выбежал из дома Филиппыча и бросился в лес в одной майке и трико, а потом два дня оттуда не возвращался. Там же, рядом с ним нашли и пропавшую девочку, Алису. Живую и невредимую. Девочка ничего не могла объяснить. Как оказалось, она была немой. Так, по крайней мере, сказала её мама, самолично примчавшаяся из Ленинграда в деревню. Всех свидетелей, как полагается, опросили, но никто по поводу случившегося ничего внятного тоже сказать не мог. Говорили только, что грот этот пользуется дурной славой, что в Касли об этом тоже хорошо знают, потому, несмотря на советское воспитание, сами и не рискнули заниматься поисками Алисы, попросили питерских об услуге. Это, конечно, выглядело в понимании Комова полным бредом. В понимании того Комова, каким он был два года тому назад. Тогда он не допускал никакой мистики в причинах смерти Артёма. Никаких следов насилия не имелось. Да и вообще никаких следов, могущих придать делу криминальный характер. Смерть, по заключению криминалистов, была естественной, наступившей вследствие переохлаждения. Перед этим был один странный звонок в кабинет майора. Когда он взял трубку, то на другом конце бубнили что-то невнятное. Голос Комову показался знакомым, но тогда он посчитал, что это какой-нибудь пьяница или сумасшедший. Теперь же тот звонок виделся ему немного иначе.