Книга Танзания без тормозов, или Вынос мозга по-африкански. Записки путешественника, страница 29 – Елена Блосфильд

Отлив на берегу океана

Еще недавно, в XIX веке, Килва Кивинджи был арабским городом, где торговали рабами и слоновой костью. Во времена германской колонизации здесь построили форт, рынок и много чего еще. Именно здесь вспыхнуло восстание против колонизаторов – Маджи-Маджи (что в переводе с суахили означает «вода»). Восставшие обратились к магу, который дал африканцам магическое зелье, будто бы превращающее германские пули в воду. Отсюда и название восстания, которое, разумеется, было подавлено.

Килва Кивинджи – типичный провинциальный городок на побережье. С доу в заливе, накренившимися при отливе, с агрессивными танзанийцами, страдающими паранойей (им постоянно кажется, что их самих и их свиней, куриц и куропаток преследуют мзунгу с большими фотоаппаратами), со смеющимися девушками и детишками, которым нравится фотографировать друг друга моей фотокамерой.

Хотелось посмотреть и достопримечательности города. При вопросе, где тут мечеть, старик сильно задумался и затруднился с ответом. На вопрос: где мусульмане, он ответил сразу, показывая рукой направление. Запел муэдзин и стало ясно, куда идти. Но когда я пришла к мечети, мне сразу стало понятно,почему затруднялся с ответом старик. Это было совсем не похоже не мечеть. Ни минарета, ни полумесяца, ни даже башни с часами, как у мечети в Иринге. Это было простое белое здание с зарешеченными окнами, около которого молились мусульмане.

Настало время пить третью профилактическую таблетку от малярии. Затем в 5 утра, как написано на билете, нужно выехать из города Килва Масока и часа через три остановиться на развилке, откуда ездят даладала (то есть местные маршрутки, битком набитые африканцами) в другой городок на побережье – то есть в порт. А оттуда можно отплыть на Мафию. Таков план.

План планом, а до развилки доехать сразу не удалось. Миновав несколько топких мест, опасных для городского транспорта, автобус все же увяз, и надолго. Африканский водитель, плохо осведомленный о дорогах, в отличие от наших российских водителей, постоянно звал выбравшийся на воздух народ обратно в автобус. Но в третий раз прибежав на зов, все увидели, что автобус увяз опять в еще более безнадежной грязюке. Африканцы с видом знатоков возбужденно кричали и укладывали мешки с песком – тщательно и плотно. Хорошо утрамбовали колею – но, видимо, для них был более важен процесс, чем результат. Они проигнорировали глубокую лужу, в трех метрах от мешков. И автобус, разумеется, увяз в ней. Пришлось его откапывать.

Я прогулялась по деревеньке, предчувствуя, что это надолго. Я же знаю: если застряли – это значит застряли. И звать народ – это значит тратить время. Что такое время в Танзании – не знаю, но оно опережает нормальное время на шесть часов, поэтому надо расслабиться и акуна матата. Здесь время – понятие, мною неисследованное, непонятное и вообще подозрительное. Поэтому я, как человек знающий российское бездорожье и московские пробки, не спешила в автобус. В Россию бы их – а то они настоящих непроходимых дорог не видели.

Бездорожье на африканской дороге

Прошел всего час – и откопанный автобус поехал. Счастливые люди вернулись в пахнущий сушеной рыбой и кишащий мухами, слетевшимися на этот запах, автобус.