Книга Сумерки не наступят никогда, страница 89 – Елена Блосфильд

– Что за бред? Это Иванов вам так сказал? Тем более мне надо его увидеть! Пусть скажет это мне в лицо, сейчас же, здесь, при всех!

– Он на задании.

– На каком? – в моем помутневшем сознании возникали видения, что Иванов поехал убивать Эрика, ведь на это он намекнул в своей записке.

– Я не могу вам сказать. Вы уже не работаете у нас…

– Как… – прошептала я, стараясь говорить громко, но сил не было.

Фигура Руслана Моисеевича закачалась передо мной, заплясал кабинет…

– Вот, выпейте… Нашатыря, увы, не держим.

Моих губ коснулось холодное стекло, и я уловила запах коньяка. Послушно выпив, я пришла в чувство.

– Вы очень неудачно шутите, – пробормотала я.

– К сожалению, я не шучу. Я бы никогда не уволил вас без веских причин.

Лицо Руслана Моисеевича снова появилось передо мной. Туман рассеялся. Сознание прояснилось.

– Вы хотите сказать, что я уволена? Так вот сразу? Без предупреждения? Кто приказал меня уволить? Министр?

– Нет, министр ничего еще не знает.

– Узнает! – пообещала я.

– Но есть кое-кто над министром. Вот он и приказал вас уволить. Поэтому ни я, ни министр и вообще никто не сможет ничего изменить. Так что сдайте все дела и оружие как можно скорее.

– А причина? – поинтересовалась я.

– Иногда увольняют без объяснения причин.

Я хотела перевернуть весь мир от возмущения, но сдержала себя. Стараясь казаться спокойной и покорной, я прошептала сквозь зубы:

– Хорошо. Тогда почему в отделе кадров мне ничего об этом не сказали? Почему не предупредили? Я только что там была.

– Этого я не знаю. Зачем ты туда заходила?

– А зачем вы поселили Иванова в квартире профессора Эйслера? – спросила я, снова включившись в работу агента.

– Таково было предложение. Приказ. Не могу сказать, кого именно. Это уже не твое дело, извини. Прошу сдать технику и оружие.

– Сдам, очень скоро. Не переживайте. Одно скажу – экземпляр не тот, кого поехал арестовывать Иванов. – И тут меня осенило. – Он же убивать его поехал, правда же? А убитый как скажет – кто он есть? Можно труп и за робота выдать, не так ли?

Я поднялась со стула. Мозг лихорадочно заработал, подбирая пути к отступлению, к побегу, к оттягиванию времени. Надо было предупредить Эрика и как можно быстрее. Я была уверена, что он не экземпляр. Откуда такая идея пришла в голову Иванову, я не знала. Да и вообще, как он всё узнал о моих визитах на завод? Как он убедил Руслана Моисеевича передать дело ему? Хотя… Если Иванова порекомендовал в наш отдел тот, кто стоит выше министра безопасности, моего отца, то все вопросы отпадали сами собой.

Мне нужно было ехать на завод. Я не могла допустить, чтобы Иванов арестовал Эрика, вернее, убил его, приняв за экземпляра. Даже если окажется, что убит обычный человек – ничего никто не исправит. Моя жизнь будет уничтожена, так же, случайно, по ошибке, как уничтожена сейчас моя карьера. Теперь, оказавшись без работы, я обречена существовать на пособие. Но это меня волновало меньше, чем жизнь Эрика. Я готова была на всё, чтобы Иванов не нашел его.

Не мешкая, я вышла из здания полиции, сказав секретарю, что поеду домой за фотоаппаратом, принадлежащим отделу, мол, перед увольнением надо сдать всю технику, согласно описи. Это была ложь. Домой я не поехала, а села на трамвай, чтобы добраться до завода, и позвонила Эрику.