Книга Сумерки не наступят никогда, страница 54 – Елена Блосфильд

– А что правда? – спросила я. – Почему под другим именем? Расскажи мне.

– Я уже говорил. Потому что я в розыске. Давай я потом тебе расскажу. А сейчас мне действительно нужно срочно кое-что проверить.

– Знаешь, я знаю только одного человека с именем Эрик, который может быть в розыске. Но не у нас в стране.

Я решила поставить вопрос ребром и подтвердить свои догадки фактами. Прямо сейчас.

Несмотря на мой явный намек на его персону, Эрик не изменился в лице и спросил:

– Эту информацию ты тоже почерпнула из Инернета? Может, и ответ там есть? Стоит только получше поискать!

Мне его тон показался язвительным и немного оскорбительным. И я продолжала:

– Его зовут Эрик Эйслер. Это сын профессора Джона Эйслера.

– Боже мой… – вздохнул Эрик.

Я не проронила ни слова о том, что получила эту информацию из уст самого директора института клонирования – того, кто знал профессора Эйслера лично.

– В России о нем никто ничего не знает. Судя по данным, он никогда не приезжал в нашу страну. Его разыскивают в Штатах.

– Вот пусть там и ищут, – зло сказал Эрик и неодобрительно посмотрел на меня. – Я тебе обязательно расскажу всё, что знаю об Эрике Эйслере. Хорошо? Но не сейчас. Рассказывать долго, а время, увы, не ждет. Мне надо бежать…

– Если не хочешь или не можешь рассказывать, если это твоя тайна – то лучше молчи. Я не хочу заставлять тебя. И я не хочу знать того, что мне не следует знать, – сказала я, не настаивая на рассказе.

В конце концов, я его не спрашивала, где сын профессора, не принуждала рассказывать о нем. Всего лишь спросила, почему он сам в нашей базе фигурирует под вымышленным именем. Но теперь я и на этот вопрос не хотела слышать ответа, так как была уверена, что Эрик Эйслер – передо мною.

– Я могу рассказать тебе. Почему бы и нет? Но позже. Я всё могу. И ты всё можешь. Сделать. Если захочешь. Всё можно. Мы живем в демократической стране. Мы свободны и можем говорить и делать всё открыто. По крайней мере, друг перед другом. Не правда ли? Но имей в виду, что мы сейчас не знаем, что нам за это будет. Мне – за то, что я расскажу. А тебе – за то, что ты услышишь и узнаешь.

– Ты любишь говорить загадками, – заметила я.

– Это не загадки. Это – правда.

И, проводив меня до ворот, он пожелал всего хорошего. Мой браслет перестал приятно вибрировать – значит вокруг была прослушка и работающие камеры видеонаблюдения. Я отправилась домой. Отдыхать и переваривать информацию сегодняшнего дня.

Дома в баре у меня еще оставалось немного грузинского коньяка. Выпив полстакана, я разделась и легла в постель. Лёжа думалось лучше. Куда же мог пойти Эрик, узнав о смерти, вернее об убийстве Адольфа Ивановича? К нему домой? Может, он надеялся поймать там экземпляра? Он наверняка знал всё о разработках института и о событиях последних двух лет. И знал лучше, чем я.

Незаметно я уснула. И проснулась только утром, когда нужно было собираться на работу. Посмотрев на свой телефон, я надеялась там найти пропущенный звонок от Эрика. Но тщетно. Ни звонка, ни сообщения. Я заволновалась. Вдруг с ним что-то случилось?

– Я бы хотела лично осмотреть тело Адольфа Ивановича, – заявила я прямо с порога. – Выпишите мне пропуск в морг.

– Во-первых, доброе утро… Во-вторых, в морге вы его не увидите. Его сегодня кремируют и похоронят. – Он взглянул на настенные часы. – Согласно его завещанию.