Книга Диавола, страница 25 – Дженнифер Торн

Звук не исчез, а, наоборот, стал громче. Странный, царапающий.

Что-то скреблось в стене.

Что-то явно покрупнее крысы.

Анна пригнулась, заковыляла на полусогнутых, пытаясь определить источник шума, и наконец добралась до гобелена. До двери в башню.

Вот оно снова: шкряб, шкряб.

Из-за двери.

А ведь сегодня ей не попалось на глаза ни одной кошки, вдруг поняла Анна. В горле пересохло. Она сглотнула. Может, какая-нибудь кошка ухитрилась забраться в башню и там застряла?

Шкрябанье продолжалось где-то на уровне пола, делаясь все более неистовым.

Пот уже лил с Анны градом. Она вытерла лоб рукой, заодно размазав комара, потом откинула гобелен. Завеса упала ей на голову, накрыла пеленой.

Царапанье прекратилось.

Внизу хлопнула межкомнатная дверь. Анна вздрогнула, вцепилась в ткань, стремясь сохранить равновесие.

– Кто там? – крикнула она.

Прекрасно зная, что никого там нет.

Не обращая внимания на внезапный дикий озноб, Анна стукнула в дверь – раз, другой.

– Киска? Ты застряла? – Какая глупость. Неужели она ждала, что животное мяукнет в ответ – дескать, да? – Gatto? Sei qui?[10]

В Италии с кошками надо говорить на итальянском. Черт, она совсем рехнулась.

Анна стукнула еще раз, затем выпрямилась и позволила гобелену соскользнуть на место. Ей в лицо равнодушно смотрели нимфы. Она двинулась вниз, намереваясь хотя бы разгадать загадку самозахлопывающейся двери, однако все двери были открыты, как и минуту назад. Анна вошла в спальню родителей и подергала дверную ручку, отчего-то уверенная, что хлопнула именно эта дверь. В комнате было холодно, но не везде, а местами, и пока Анна переминалась с ноги на ногу между родительскими чемоданами и, вытянув руки, искала, откуда дует ледяной воздух, участок холода словно бы уменьшился в размерах, окруженный подступающим со всех сторон теплом.

Дом был погружен в тишину.

Тошнотворное чувство не проходило. Анна взбежала по лестнице, налила себе полный стакан воды, расплескав лишнее между пальцами, метнулась к себе в комнату, выхватила из сумки альбом и поспешила обратно к бассейну.

Развернула шезлонг лицом к вилле и принялась рисовать – самым обычным простым карандашом НВ, сдерживая дрожь в пальцах. Она была слишком взбудоражена и потому не стала терять время на поиски более подходящего набора угольных карандашей, запрятанного в недрах дорожной сумки. Ей хотелось поскорее сбежать из дома, выскочить за дверь, рассмотреть виллу с небольшого расстояния, и теперь, оказавшись снаружи, Анна более или менее успокоилась, и ее страх сменился опасливым восхищением. Она взялась за работу.

Набросок вышел причудливым. Анна не собиралась ничего выдумывать, но по мере того, как рисунок обретал контуры, она обнаружила, что изобразить современную пристройку не поднимается рука, а как только ты позволяешь себе отступить от реальности, все правила отменяются. На южной стене башни Анна нарисовала окно – не для того, чтобы через него могли выбираться кошки, а чтобы визуально расширить внутреннее пространство. У окна – силуэт женщины с длинными волосами, которые разбросаны по плечам и окутывают ее вуалью. Анна решила не рисовать дорожку, ведущую к бассейну, стерла ворота и растения в горшках, добавила небольшое, с сумрачной линией крыши, строение слева – там, где сейчас росли кустарники и каменные сосны, – пририсовала у стены большое колесо от телеги.