Книга Диавола, страница 140 – Дженнифер Торн

– Бенни, что ты хочешь услышать? – Анна чувствовала, что вот-вот уснет, прямо с телефоном в руке.

– Правду. Хочу в конце концов услышать от тебя правду.

– Что это я убила Гуса?

– Да. То есть сама мне скажи. Скажи правду.

– Если уж мы решили говорить друг другу правду, Бенни, может, расскажешь, что случилось с Кристофером?

Анна слышала в трубке дыхание брата. Плечи до боли напряглись. На том конце раздался смешок:

– Ты о чем?

Его голос вдруг показался ей совсем юным. Как тогда, когда им было по тринадцать. В то время голос у Бенни уже начал ломаться, и он, смущаясь этого, порой молчал по целым дням, вынуждая Анну общаться за двоих.

– О том… – Анна воткнула бутылочный осколок в пол, – что прощальное письмо Кристофера было написано твоей рукой.

– Это… бред какой-то.

– Согласна.

Бенни что-то скрывал, это остро чувствовалось даже сквозь разделявшее их расстояние. Анна крепче сжала мобильный. Бенни что-то помнит, возможно даже все. Она замерла в ожидании признания или хотя бы намека на него.

– Это был сон!– заорал Бенни прямо ей в ухо, так громко, что в динамике зафонило, но уже в следующую секунду его голос упал: – Анна, это был всего лишь гребаный сон. Зачем ты меня терзаешь?

На другом конце линии повисла мертвая тишина, и Анне пришлось взглянуть на экран – проверить, не оборвалась ли связь. Она что-то залепетала, пытаясь утешить брата, предупредить срыв, но потом он неожиданно произнес:

– И вообще, скажи спасибо.

– Спасибо?

– Если что-то и в самом деле случилось, первой подозреваемой будешь ты. – К Бенни вернулось холодное спокойствие. – И что бы, гипотетически, ни произошло, началось это из-за тебя.

– Потому что я социопатка, – глухо проговорила Анна. – Убийца зверюшек из школьного зооуголка.

– Ну… – Резкий смех Бенни уничтожил все сочувствие, которое Анна питала к нему минуту назад. – Да.

– Значит, хочешь «по чесноку»? – Гнев в жилах Анны рванул вверх, как ртуть в термометре при горячке. – Тогда слушай, Бенни. Я не убивала Гуса. Иногда животные просто умирают. Но знаешь что? Лучше бы я его убила. Свернула шею, или размозжила голову, или как там вы себе это представляете. Я фантазировалаоб этом. Соверши я это, было бы так славно, да? Тогда все бы сложилось, все выстроилось бы по линеечке. Все, что вы обо мне думаете, вся ваша правда обо мне, она бы подтвердилась. Стала бы удобной полкой для хранения вашей зависти, разлитой по баночкам с ярлыками, на которых подписаны ваши имена.

– Зависть? – Бенни закашлялся. – Николь, возможно, и завидует, но я…

– Вы все мне завидуете. – Анна встала и, отойдя подальше от осколков, принялась расхаживать по комнате, наступая на портреты, пальцами ног размазывая лица, уничтожая вырезанные на коже пентаграммы, чаши с ядом, мертвые глаза. – Прости, что учеба давалась мне легче, чем тебе. Прости, что я не сделала карьеры, зарыла талант в землю. Я сожалею об этом, но все равно вас не понимаю. Вы все получили, что хотели: обеспеченная старость, полная семья, в любое время – новый бойфренд с обложки. Какого хрена вы все. Просто. Не оставите меня в покое?!

После долгой паузы Бенни проговорил:

– Анна, мы это уже сделали. Я не хотел отвечать на твой звонок, но подумал, что из уважения напоследок обязан это сделать.

Анна снова опустилась на пол возле холодильника и почувствовала его мягкую вибрацию.