Книга Размножение, страница 7 – Тим Каррэн

Раздался очередной громкий стук, дверь распахнулась, и на Батлер обрушились ветер и холод.

Оно пришло за ней.

В свете дрожащих охранных огней и жутких пурпурно-синих сумерек Батлер увидела высокую неподвижную фигуру, блестящую, увешанную сосульками. Вокруг фигуры вился снег, закрывая ее.

Извивающиеся конечности протянулись к Батлер.

Ужасные красные глаза злобно смотрели на нее.

Она не знала, что это, знала только, что это зло.

Что-то темное.

Что-то чудовищное.

И чем бы оно ни было, оно произнесло жужжащим голосом одно слово:

– Батлер.

Пустыня.

Замерзшая белая пустыня.

Не континент, а скорее грубо выпотрошенный костлявый труп, торчащий изо льда возрастом во много эпох, шкура его высушена и стерта, не осталось ничего, кроме бесплотной архитектуры костей, которые давно очистил ветер.

Это первое, что приходит вам в голову, когда вы выходите из самолета на замерзшую поверхность «Полярного климата». А когда смотрите на беззвучное ветреное опустошение вокруг, на поднимающиеся из снега голые вершины Трансатлантических гор, похожие на спинной хребет давно окаменевшего ящера, вы еще более убеждаетесь в этой мысли.

Безжизненное место.

Зловещая полярная пустыня.

Мерзлая могила на дне мира.

По одну сторону горы, раскалывающие континент пополам, по другую – бесконечная туманная протяженность Полярного плато, ледяного купола, местами толщиной в три мили. Это Антарктика. Реликт Ледникового периода, гигантский, стерильный и такой же безжизненный, как темная сторона Луны. Повсюду летящий снег и клочья ледяного тумана, обледеневшие хребты и высеченный голубой лед. Безбожное повторение, прерываемое только обветренными вулканическими скалами, которые лишь ненамного старше самого льда. Если смотреть на них слишком долго, эти скалы приобретают сгорбленные квазичеловеческие очертания. А если не отведете взгляд, сможете услышать пронзительный мертвый голос – голос самого этого древнего, загадочного континента.

И на самом краю продуваемого ветрами Полярного плато расположена станция «Полярный климат».

Она похожа на какой-то марсианский подарочный набор, забытый ребенком в снегу. Все здания ярко-красные, увешанные флагами, увенчанные антеннами, радарными тарелками и указателями скорости ветра. И в самом центре – низкий купол с развевающимся американским флагом, по периметру – строения, похожие на коробки, связанные туннелями и занесенными снегом дорожками.

«Климат» – унылое место летом, тем более в долгую антарктическую зиму, когда пять месяцев не встает солнце. А если вы прилетаете на зиму, то улететь не можете. Вы остаетесь здесь вместе с тем внутри себя, что позволяет вам сохранить рассудок, пока дни становятся неделями, а потом месяцами, и скука впивается в вас зубами, и ветер дует, и снег идет, и эта белая холодная клетка держит вас, как ягоду в морозильнике.

Такова реальность вечной тьмы на «Полярном климате». Надпись в конце отмеченной флажками дороги с взлетно-посадочной полосы говорила об этом, сообщала все, что вы узнаете в этом году, а может, все, что вы вообще будете знать: