Книга Каждому свое, страница 38 – Леонардо Шаша

– У нее что, тоже клюв под землей? – со свойственной ему бестактностью спросил молодой Пекорилла.

– Вечно ты со своими глупостями лезешь! – крикнул дон Луиджи, побагровев.

Сознание того, что он допустил ошибку, усиливало его ярость. Этот бездельник Артуро Пекорилла своей репликой лишь подчеркнул его промах, да еще на глазах у всех остальных. Дело это весьма щекотливое, рискованное, а этому желторотому юнцу вздумалось еще острить.

– У меня это вырвалось совершенно машинально, – стараясь говорить как можно спокойнее, объяснил дон Луиджи Корвайя. – Услышал слово «вдова» – и сразу мелькнула мысль о вдове Рошо… А ты не уважаешь ни живых, ни мертвых.

– Я пошутил, – сказал молодой Пекорилла. – Все так и поняли, верно ведь? Я бы никогда себе не позволил…

– Есть вещи, с которыми не шутят… Если я здесь, в кругу друзей, задал себе вопрос, как поступит в дальнейшем вдова нашего бедного Рошо, можешь не сомневаться, что мною руководили самые добрые намерения. Впрочем, все мы знаем высокую порядочность синьоры Рошо.

– О да, конечно, какой может быть разговор! – хором подтвердили все.

Дон Луиджи продолжал:

– Синьора так молода, что мне, как бы это поточнее выразиться, больно думать, что она навсегда замкнется в своем горе и трауре…

– Это верно, – вздохнул полковник Сальваджо. – Отменно красивая женщина.

– Но вам-то теперь… – бросил Артуро Пекорилла, который уже раскаивался, что замял разговор о солдатской вдове, и явно намеревался подзадорить полковника намеком на его слабые мужские способности.

– Что значит это ваше «теперь»? – немедля отозвался полковник, весь подобравшись, словно пантера перед прыжком.

– Теперь уж вам… – повторил молодой Пекорилла и безнадежно махнул рукой.

Полковник рванулся вперед:

– К вашему сведению, молодой человек, я в мои семьдесят два года, если раз в день не…

– Полковник, я вас не узнаю! – сурово прервал его бухгалтер Пиранио. – При вашем престиже и звании!

Пиранио действительно был убежден, что полковник обязан вести себя солидно, с достоинством. Его упрек сразу возымел свое действие.

– Вы правы, – сказал полковник. – Совершенно правы. Но когда вас столь нагло провоцируют…

– А вы не обращайте внимания, – ответил Пиранио.

Эта сцена повторялась каждый вечер. И тому, кто хотел всласть насладиться яростью полковника, оставалось ждать, когда Пиранио не будет в клубе.

Едва полковник вновь уселся в кресло, на этот раз уже Пиранио вернулся к разговору о вдове Рошо:

– Не спорю, синьора Луиза молода и красива, но не забывайте, что у нее дочь, которой она, очевидно, захочет посвятить всю жизнь.

– Что значит посвятить жизнь дочери? – вмешался начальник почты. – Когда есть деньги, мой уважаемый друг, такой проблемы вообще не существует. Девочка прекрасно проживет на деньги, оставленные ей отцом. Достаточно поместить ее в хороший колледж – и все проблемы решены.

– Совершенно справедливо, – поддержал его дон Луиджи.

– Однако надо учитывать и другое обстоятельство, – возразил Пиранио. – Прежде чем жениться на вдове с ребенком, пусть даже она хорошо обеспечена, любой дважды подумает.

– Вы в этом уверены? Найдется ли среди присутствующих хоть один человек, исключая вас, который бы хоть на минуту засомневался? Жениться на такой женщине! Да любой, не раздумывая, ринулся бы на штурм! – воскликнул коммендаторе Церилло.