Книга Список подозрительных вещей, страница 12 – Дженни Годфри

– Так, тише все. Слушаем внимательно, – сказала мисс Стейси. – Доставайте свои медяки и загадывайте желание. Будьте очень осторожны с выбором того, чего желаете. Убедитесь, что не будет ничего плохого в том, что ваше желание осуществится. И самое главное: помните, что нельзя никому рассказывать о своем желании, иначе оно не сбудется.

Я стояла возле колодца и обдумывала несколько вариантов. Посмотрела на Шэрон, которой не нравился запах сырости, и поэтому она морщила веснушчатый носик. Один вариант был иметь такие же длинные светлые волосы, как у нее, – я немного стыдилась своих каштановых волос, постриженных по-мальчишески коротко. Еще я подумывала о том, чтобы пожелать вернуться в то время, когда мама не изменилась. Но я знала, что волшебства колодца желаний на это не хватит. Я прикинула, а не пожелать ли, чтобы мы не переезжали на Юг, чтобы мне не пришлось расставаться с Шэрон.

В конечном итоге я загадала желание, которое повлияло на жизни всех, кого я знала, желание, о котором мне суждено было пожалеть.

Бросая медяк в колодец, я загадала, чтобы именно я стала тем человеком, который схватит Йоркширского Потрошителя.

* * *

Мы с Шэрон не стали бы подругами, если б не ее мама Руби. Однажды в воскресенье она в церкви подошла ко мне и папе. Это случилось вскоре после того дня, когда мама изменилась и перестала посещать церковь, а вот папа продолжил ходить. У него сохранилась вера. Во всяком случае, он приходил послушать, как я пою в хоре, а пела я каждое воскресенье. Это было одним из моих любимых занятий, так как напоминало о маме. Пение помогало мне чувствовать себя ближе к ней. Примерно через год папа тоже перестал приходить. А тетя Джин никогда не ходила в церковь. «Милосердие начинается дома», – обычно говорила она.

Произошло это после утренней службы, когда викарий молился за душу Джин Джордан, последней жертвы Потрошителя, той, о которой говорили во всех новостях. Тогда никто, похоже, не забеспокоился. Всем казалось, что Потрошитель далеко от нашего маленького городка. Он рыскал по большим городам, о его жертвах говорили шепотом и с жалостью. Там были другие люди, не такие, как мы. В нашей церкви мы были в безопасности, нас защищала наша праведность.

Мы стояли у входа, и я разглядывала покосившиеся и заросшие мхом надгробия. Мне стало интересно, где закончили свой жизненный путь убитые. Было ли разрешено похоронить их на церковном кладбище, если учесть, какие слухи о них ходили. Я подняла голову, собираясь задать папе вопрос, но он о чем-то тихо беседовал с Руби, поэтому я ждала. Наконец они заметили меня. Руби – ее окружало облачко аромата «Чарли» – наклонилась, чтобы заглянуть мне в лицо. Я захлопала глазами, а она улыбнулась и сказала:

– Хочешь как-нибудь прийти к нам на чай? Чтобы мама и папа немножко отдохнули?

Я не понимала, что во мне есть такого утомительного, чтобы родители нуждались в отдыхе, но Руби напоминала Парди из «Новых мстителей», ее светлые волосы со стрижкой «паж» обрамляли улыбающееся лицо, и меня вдруг потянуло к этой улыбке и ее приятному запаху. По сути, к ней тянулись все, даже мой папа.

– С удовольствием, миссис Паркер, – сказала я, даже не думая скрывать радость в голосе.

В первый раз, когда я шла по дорожке к Паркерам, ноги у меня были словно ватные. Мне ужасно хотелось взять папу за руку, но я знала, что в десять лет я уже слишком взрослая для этого. Дом Шэрон стоял отдельно и был высоким, его широкие створчатые окна и белоснежные рамы сулили порядок и уют. Руби открыла мне дверь, и я увидела позади нее Шэрон, из-за спины матери выглядывал огромный, как в мультике, голубой глаз, а светлые вьющиеся волосы напоминали половинку золотистого нимба. Естественно, я уже знала, кто такая Шэрон, – как-никак мы учились в одной школе. Но для меня она была персонажем из сказки – принцессой или феей, – а мне места в сказках не было. Выскочив из-за матери, Шэрон протянула мне руку. Я озадаченно посмотрела на нее, и тогда она схватила мою руку в свою и потащила в дом, на лестницу, в свою комнату, горя желанием показать мне обои с Холли Хобби и куклу Холли Хобби. Папа и Руби остались болтать на крыльце. Я даже не попрощалась с ним.