Книга Безмолвный Крик, страница 74 – Саша Хеллмейстер

Он работал хорошо и быстро. Аккуратно обогнул гортензии, посаженные ещё прежними хозяевами, и убрал мусор с изящных клумб; тщательно вымел все бордюры и узкий водосток у забора. Было интересно наблюдать, как золотая и багровая листва, загорающаяся маленькими огоньками в тёмной траве, выросла в две внушительные кучки, похожие на костры. Воздух стал мягким, сиренево-чернильным. Тень Вика то появлялась, то исчезала, когда ветер гнал осенние тучи, затмившие солнце. Двигался он быстро, но плавно, движения были удивительно лёгкими и танцующими. И глядя на то, как просто у него всё получается, я ощутила, как тугой узел в горле, мешающий дышать уже столько дней, подразвязался.

Я закусила щёку изнутри. Мне хотелось отблагодарить его за сделанное и извиниться.

– Вик? – На мой оклик он задумчиво поднял голову. – Хочешь кофе?

– Н-не откажусь, – пожал он плечами и вновь вернулся к работе, мерно взмахивая метлой.

– Вот и славно! Тогда сейчас приготовлю.

– Не торопись. Я п-пока не закончил.

Я встала, отряхнула клетчатые домашние штаны и тихо прошла через заднюю дверь сразу на кухню. Все в доме ещё спали. Только в коридоре размеренно тикали напольные часы – и больше ни один звук не нарушал сонной тишины.

Я налила воды из фильтра в чайник и поставила его на плиту, задумчиво глядя в окно на Вика. Такими темпами он скоро закончит с уборкой.

В шкафу была куча разномастных кружек и только две одинаковые: их-то я и поставила в капсульную кофемашину, которую мы оставили от папы. Из нас никто не был таким ценителем хорошего кофе, как он. Хэлен так и вовсе пила какао или газировку. А я в последнее время взяла в привычку готовить по настроению кофе в отцовской машине. То, как она шумела и омывала чашки тёмно-коричневым пенящимся зерном, и то, какие запахи витали в воздухе, напоминало о нём. Вскоре два наших капучино были готовы. Себе по вкусу я добавила горячей воды и молока; затем, подумав, сделала пару бутербродов с арахисовым маслом на тостовом хлебе. Подноса у нас в доме не водилось, так что я поставила тарелку на сгиб локтя и взяла в каждую руку по кружке, очень надеясь, что не обольюсь.

Я кое-как толкнула бедром дверь, вышла из дома на террасу и по-новому вдохнула прохладный утренний воздух. Он был полон запахов свежей мокрой травы, расчёсанной метлой, и осеннего сырого воздуха. Я вслушалась в слабые голоса просыпающегося города. Вик заметил меня возле двери и быстро подошёл. Он был теперь только в одной перчатке, вторую заткнул за ремень старой поясной сумки. На ходу он снял капюшон с головы и выправил из-под воротника толстовки косу. Ему хватило на это пары секунд, а затем он без разговоров забрал обе кружки и первым присел на край террасы.

– Вот чёрт, горячо.

– Спасибо. – Я устроилась рядом. – Да, ты осторожно, не обожгись.

Вик поставил кофе между нами прямо на пол, зажал зубами край перчатки и стянул её с руки. Я устроилась неподалёку, поставила тарелку на колени и взяла свою кружку.

– Что ж, приятного аппетита, – я неловко улыбнулась, – и прости, что едва тебя не заколола.

– Д-да всё нормально, – усмехнулся Вик и отпил кофе.

Прищурившись, он довольно осмотрел почти убранный двор и пустую улицу. Я прикинула, сколько времени у него заняла работа. Около часа? За этот час мне удалось хотя бы немного отдохнуть. Теперь мы оба наслаждались утром, тишиной и молчанием, а я – необъяснимым спокойствием впервые за долгое, очень долгое время.