Книга Безмолвный Крик, страница 106 – Саша Хеллмейстер

Однако в этот момент в его ногах завозился и сильнее застонал Юджин. Крик с усмешкой обратил взгляд на него, прокрутив пистолет на пальце, и пока отложил в сторонку.

Этот пугач ему не нужен. Много шума, мало выдумки. И в конечном счёте нет ничего лучше хорошего охотничьего ножа: тихого, бесшумного, некичливого убийцы. Взяв свой нож за чёрную рукоять, Крик провернул его в руке, но не для того, чтобы порисоваться и увидеть ледяной ужас в глазах полицейского, а чтобы разогреть и размять затёкшую натруженную руку. Только дурак решит, что убивать людей просто. Дудки… для этого нужна своя сноровка.

Крик равнодушно взглянул на Юджина сверху вниз и медленно наклонил голову вбок. Его подобравшийся силуэт освещало разве что тусклое предрассветное небо, и полицейский дёрнулся и замычал в кляп, сделанный из кручёной тряпки, который хорошенько сдавливал ему челюсти.

– Узнаёшь меня? – спросил тихо Крик.

Неподалёку на болотах кричала выпь. Крик хотел наведаться к трясине, но уже после того, как исполнит задуманное. Он отвернулся от полицейского, размеренно дыша полной грудью. Под курткой на руках перекатывались напряжённые мышцы. Он очень сдерживался, чтобы не врезать раньше положенного мудаку Уайтхэду. В его пальцах блестело серебром лезвие ножа.

Короткий замах, удар. Юджин взвыл, когда кровь брызнула на траву, обагрила ему грудь и испачкала рубашку. Крик нанёс быстрый секущий удар, молниеносный, как змеиный бросок, – и тут же отвёл руку назад, к своему животу, наблюдая за тем, как дёргается в путах и стонет в кляп Юджин Уайтхэд. Скос обуха был не менее остёр, чем притуплённое лезвие – однако именно лезвие Крик точил до бритвенной остроты. Обух с развитой гардой он перехватил поудобнее и с удовольствием вмазал прямо в нос Уайтхэда, слушая его вой и сдавленные вопли.

– Чего ты орёшь? – низко спросил Крик, довольный зрелищем, и присел ближе к нему, схватив его за воротник рубашки с жёлтым кольцом пота с изнанки и притянув к себе. – Подумаешь, только кожу рассёк. Не сделал же вот так.

Он неглубоко вогнал нож Юджину в грудь и провернул на сто восемьдесят, не отрывая взгляда от бледнеющего лица. Юджин выдохнул, не веря, что это происходит именно с ним. Кровь текла из его разбитого носа, заливала живот из посечённой полосы вдоль груди. Но теперь из него смотрела чёрная рукоять, которую Крик снова медленно провернул в ране. И тогда боль запоздало взорвала тело, заставила мозг зайтись импульсами – вскочить, вырвать нож из раны, наброситься на своего мучителя. Юджин ненавидел этого ублюдка. За ним охотится целый город, весь полицейский участок стоит на ногах. А он похищает офицера и увозит его… увозит… Юджин озадаченно осмотрелся, похрипывая. Где он? В лесу?!

– Что, Уайтхэд? – тихо спросил Крик, потрепав его широкой ладонью по голове.

Юджин отчаянно вскрикнул, из-за кляпа больно прикусив себе язык, и мотнул головой, не желая чувствовать ни единого прикосновения этой сволочи к себе.

– Открыл глазки?

Белая маска покоилась в глубине капюшона, как ритуальное одеяние. Крик неторопливо снял с себя куртку, хотя здесь было чертовски холодно. Чёрная ткань обрамляла широкие мускулистые плечи и голые руки. Он с хрустом размял пальцы и рассмеялся. И Юджин очень ясно понял, что ему отсюда не выбраться. Судя по телосложению, этому уроду ничего не стоило донести его сюда. Скотина, он даже не запыхался.