Книга Безмолвный Крик, страница 105 – Саша Хеллмейстер

Он посмотрел на своё отражение в зеркало заднего вида. На белой маске добавилось грязи и крови, но красная полоса от нижней губы до подбородка очень ему нравилась. Он осторожно повёл Плимут на обочину и скатился к деревьям. Затем проехал глубже в лес, оставил тачку близ оврага и выключил фары. Потом нужно будет что-то делать с ней.

Не теряя даром времени, он вытащил Юджина с сиденья и взвалил себе на плечо, на локоть повесил моток прочной верёвки и, насвистывая, пошёл по знакомой тропе в пролесок.

Каждый шаг его был лёгким, точно тот чёрный ублюдок не ранил ему ступню ножницами. Чего только такие твари, как он, не удумают, чтобы спасти собственные шкуры. Крик углубился в лес. Эту местность знает не каждый. Балка длинная, она переходит в глубокий овраг, так что здесь вряд ли кто-то будет так сразу искать Юджина. Благо полицейские не сразу примутся рыскать в лесу, они слишком заняты инцидентом на ферме. Он радостно вдохнул всей грудью свежий воздух и терпкий запах сосновых игл и улыбнулся под своей маской.

Всю дорогу, пока он осторожно скользил по талым листьям, голову занимала его девчонка. Его Лесли. В каждом плане есть своё осложнение, и вот она как раз была тем самым осложнением. Оно могло помешать некоторым его задумкам – да и мешало прямо сейчас, собственно. Но стоило вспомнить тёмные глаза, дрожащие двумя влажными озёрами при виде него, и тот молящий, скорбный взгляд. И каждое её прикосновение.

Он покачал головой, снова поймав себя на том, что улыбается, и поправил грузное тело на плече.

– Не тебя бы я на руках носил, дружище, – ухмыльнулся он, похлопав Уайтхэда ладонью в перчатке по широкому заду. – Ну ты и жирдяй, чёрт возьми…

Он посмотрел вперёд. Недолго идти осталось. Но в пальцах закололо, когда он вспомнил, как в его же руках всего лишь две ночи назад оседала девчонка. Сладким был каждый её вымученный вздох, каждый взгляд, которым она буквально молила её не трогать. А он бы тронул.

Тронул и не раз, и будь он в силах вонзить нож по самую рукоять в трепещущую плоть, он сделал бы это и прильнул к ней. А потом вынул лезвие и нанизал ещё теплое и живое тело, снова и снова.

Он моргнул и оскалился, выдыхая из-под маски густой холодный пар. Всё это – сон сна. Он понял, что она – его идеальная жертва, ещё задолго до того, как впервые пробрался к ней в дом и коснулся её. Он не один день наблюдал за ней в окна и не один день ждал, когда сможет почувствовать её. Чем больше он убивал других, тем сильнее боялся, что что-то случится с ней.

– Всё самое плохое уже случилось, – рассудил он вслух и швырнул Юджина на землю, – с ней случился я…

Уайтхэд приземлился жёстко, ударился о землю и древесные корни, выползшие наружу, и раскашлялся. Крик невозмутимо встал рядом с ним на колено и живо связал его, так крепко, что был уверен – ему не выбраться. Да что там, он сам бы из собственных пут не спасся. Задумчиво насвистывая старенькую кантри-песенку, он заложил ещё пару петель на запястьях. Потом поднялся, отряхнул колено от земли и рассмотрел изъятый у Уайтхэда пистолет.

Глок серебряной стрелой лёг в ладонь, затем, взметнувшись, посмотрел дулом вбок. Крик прищурился и улыбнулся, различая вдалеке приметный древесный ствол. Интересно, попадёт ли? Он вытянул руку и примерился, взяв на прицел стройную сосну.