Книга Мистер Буги, или Хэлло, дорогая, страница 201 – Саша Хеллмейстер

Дом бабушки Терезы Констанс действительно очень любила, но не настолько, чтобы смириться с тем, чтобы здесь умереть. Перепрыгивая через ступеньку, она поднялась на второй этаж и потеряла пару секунд, в панике думая, куда бежать. Здесь были две спальни, ванная и люк, ведущий на чердак, куда соваться совершенно глупо – зачем заманивать себя в ловушку, откуда нет выхода?

«Остановись и попробуй сделать это. Поговори с ним», – мелькнула сумасшедшая мысль, но Конни вспомнила страшные глаза Хэла, которые не выражали абсолютно ничего, кроме холода, и Стейси-Энн – она лежала со свернутой шеей на ковре у нее в гостиной. У нее, у Конни! Можно было сколь угодно долго рассуждать о том, что она сделала бы, до того, пока она лицом к лицу не столкнулась со смертью. Конни нырнула в спальню Милли и Сондры. Прежде она принадлежала бабушке.

«Где Сондра? – лихорадочно подумала Конни, заперев дверь на защелку и отступив к кровати. – Неужели он убил и ее?»

Ей хватило вида той бойни и трупов внизу, чтобы понять одно: она может присоединиться к ним, притом очень скоро.

«Ты же так хотела потолковать с ним по душам, и ты не знала, как поступить, ведь с тобой он был хорошим», – продолжил внутренний голосок не без ехидства. Похоже, скоро он сам потолкует с ней.

– Конни, – услышала она его голос и сжалась, спрятавшись за кровать.

Боже, куда бежать? Может, выбраться через окно? Она осторожно подошла к нему и потянула старую раму наверх, но та поддалась не сразу, и Констанс только занозила пальцы, но не сдалась, пока не поняла, что окно было забито гвоздями по бокам. Зачем это? Кто это сделал?!

– Конни, – голос все приближался. – Выходи. Пожалуйста.

Он, конечно, прекрасно знал, где она прячется. Остановившись напротив единственной запертой двери, Хэл продолжил:

– Ты что, полагаешь, я могу сделать тебе плохо, тыковка?

Она закрыла лицо руками, всхлипнула. Затем снова и снова потянула раму, но та, конечно, не поддавалась: ей бы гвоздодер. Пальцы у Конни дрожали, ей хотелось оказаться прямо сейчас в другом месте, в безопасном месте, в месте, где человек, которого ты любишь, не убивает других людей.

– Конни, – в голосе прорезались первые зловещие нотки. – Будет лучше, если ты откроешь дверь сама. Конни?

Она встрепенулась и, перебравшись через кровать, стремительно распахнула шкаф, роясь в вещах двух кузин: она наступила на подол платья и едва не упала, а вуаль, закрепленная на затылке заколкой, издевательски упала на лицо. Конни было на нее плевать, она не стала трогать ткань, заслонившую лицо. Может быть, ей удастся найти что-нибудь полезное? В сумке Сондры совсем ничего не было, но у Милли… У Милли в спортивном пустом рюкзаке, во внутреннем кармашке, оказался только хилый канцелярский ножик. Сжав его в кулаке, Констанс развернулась к двери и дрожащим голосом выкрикнула:

– Перестань, Хэл, прошу. Просто уйди. Просто оставь меня!

– Что же так? – вкрадчиво спросил он. Конни взглянула на тень под дверью, заслонявшую свет в коридоре. Она прошла вправо. Затем влево. Почти как хищник в вольере, мечущийся напротив входа в клетку с навесным замком. – Конни, ты могла что-то понять совсем неправильно. Я не желаю тебе зла.

Она сглотнула, повозилась с ножиком размером с ее мизинец.

– Конни, милая. Открой. Я беспокоюсь за тебя.