Книга Гитлер: мировоззрение революционера, страница 353 – Райнер Цительманн

И если Гитлер подчас выступал против объемистых требований Германского трудового фронта, то это по той причине, что, по его мнению, «из нашего положения выход дает не теория, а только сила»[1873], а в настоящее время еще нет пока «пространства, чтобы прокормить наш народ»[1874].

В принципиальном отношении концепции социального переустройства Германского трудового фронта в значительной степени соответствовали основным положениям идей социальной и экономической политики Гитлера, отображенным нами в этом исследовании. При этом было бы ошибкой видеть противоречие между этими в некоторых отношениях весьма прогрессивными концепциями социального переустройства и целью Гитлера по завоеванию жизненного пространства. В мировоззрении Гитлера эти различающиеся элементы дополняли друг друга в замкнутой системе и обоюдно обусловливали друг друга.

В рамках мировоззренияГитлера первостепенными были не завоевание жизненного пространства на Востоке или «устранение евреев», хотя обе эти цели, безусловно, были для него очень важны, но первостепенными были его социал-дарвинистская идея «вечной борьбы» и народнический принцип. Из этих принципов вытекали все остальные представления и цели Гитлера по внутренней, экономической, социальной, внешней и расовой политике. При этом не будет особой пользы затевать ретроспективную иерархизацию важности отдельных целевых представлений. Существенно то, что все элементы составляли единое целое, систему с внутренней логикой, которую можно свести к двум или трем основным аксиомам[1875].

Даже если допустить (а это невозможно доказать), что анализируемые нами цели Гитлера в социальной, экономической и внутренней политике были лишь средством для достижения целей ведения войны, то нужно иметь в виду, что выбор именно этихсредств (поскольку из заранее установленной цели не вытекает автоматически некое одноисключительное средство, но на него можно выйти с помощью множества альтернативных средств) становится понятным только в том случае, если мы примем во внимание, что Гитлер одобрение или отклонение конкретных концепций всегда ставил в зависимость от того, соответствовали ли они основным аксиомам его мировоззрения, которые были для него критерием оценки всех конкретных отдельных вопросов.

Вопрос о том, что было основным мотивом в решении Гитлера о нападении на Советский Союз — краткосрочная военно-стратегическая задача или долговременная «программная» стратегия, — наукой еще не решен[1877]. Те историки, которые подчеркивают этот «программный» элемент, формировавший решение Гитлера, делают особый упор на тесном переплетении «расово-идеологических» и внешнеполитических целей в его мировоззрении. Здесь преобладает точка зрения Андреаса Хильгрубера, согласно которой «военное покорение России ради приобретения нового „жизненного пространства“ и истребление евреев были неразрывно связаны друг с другом как в политической программе Гитлера, так и в его… реальной политике». Для понимания мировоззрения и политики Гитлера существенное значение имеет осознание «расово-идеологического ядра его программы»[1878]. Объяснение гитлеровской программы обретения «жизненного пространства» следует выводить из его «расово-идеологической догмы» о «еврейском происхождении большевизма»[1879].