Книга Гитлер: мировоззрение революционера, страница 328 – Райнер Цительманн

В контексте взглядов Гитлера, изложенных в этой работе, становится понятной его симпатия к социал-демократии. Выступления социал-демократов за равные возможности и отстаивание социальных интересов рабочего класса могли бы быть для него в столь же малой степени основанием для неприятия, как, к примеру, их взгляды на экономическую политику. То, что делало его противником социал-демократии, были те элементы марксизма, которые он постоянно самым резким образом критиковал в своих речах: выступления за парламентскую демократию, т. е. за столь презираемый Гитлером «принцип большинства», а также интернационализм и пацифизм. Однако, прежде чем мы рассмотрим принципиальную позицию Гитлера в отношении марксизма, следует отобразить его позицию в отношении коммунизма, поскольку социал-демократия и коммунизм были для него лишь умеренной и радикальной разновидностями марксизма.

Отношение Гитлера к коммунизму характеризовалось своеобразной амбивалентностью. Он и восхищался коммунизмом, и страшился его по одной и той же причине. Если мы поймем мотивы его восхищения, т. е. проследим эти причины, исходя из собственных посылок мышления Гитлера, тогда станет понятной и другая сторона его позиции — страх перед коммунизмом.

Гитлер восхищался коммунистами, потому что они, в отличие от буржуазных сил, «фанатично» отстаивали свое мировоззрение. Он восхищался ими, потому что они обладали всеми теми качествами и способностями, которые он считал ключевыми чертами того «исторического меньшинства», которое было, на его взгляд, способно навязывать свою волю большинству. Будучи ревнителями радикальной идеологии, коммунисты доказали, что они относятся не к оппортунистам, а к смелым и отважным людям, готовым пойти на жертвы ради своих идеалов. Именно те черты коммунистического движения, которые с точки зрения буржуазного либерализма считаются особенно предосудительными, вызывали у Гитлера величайшее восхищение: решительная оппозиция буржуазному обществу, тоталитарный характер идеологии, абсолютная воля к власти и четко сформулированное целеполагание на то, чтобы не только «фанатично» бороться со всеми политическими противниками, а в конечном счете полностью выводить их из игры. Здесь следует отметить, что существенная слабость толкования Эрнста Нольте заключается в том, что не проводится дифференциации между все же очень разными мотивами, лежащими в основе буржуазного и национал-социалистского антикоммунизма. Поскольку антикоммунистические настроения широких частей буржуазии не в последнюю очередь обусловливались радикальным антилиберализмом коммунистов и их воинственным настроем против буржуазной системы, то, пожалуй, едва ли будет соответствовать действительности, что Гитлер, как пишет Нольте, «разделял все антикоммунистические эмоции послевоенного периода»[1783]. Конечно, как среди буржуазии, так и среди национал-социалистов антикоммунистические мотивы играли немаловажную роль — хотя они и не занимали центральногоместа в идеологии Гитлера, как утверждает Нольте[1784]. Но при этом нельзя не принимать во внимание существенные различия в обосновании и содержании антикоммунизма буржуазного и присущего Гитлеру антикоммунизма,тем более что Гитлер часто восхищался именно тем, что в значительной степени мотивировало буржуазный антикоммунизм.