Книга Гитлер: мировоззрение революционера, страница 134 – Райнер Цительманн

Итак, по мнению Гитлера, масса в принципе неспособна к дифференцированному мышлению и руководствуется не рациональными выводами, а эмоциями. Эти качества не следует, однако, полагал Гитлер, оценивать негативно для политической практики; они являются даже необходимой предпосылкой для образования верующего, решительного и дисциплинированного боевого сообщества. Здесь — как мы уже показывали выше, — согласно представлениям Гитлера, «излишек» ума скорее вреден, чем полезен. Отношение Гитлера к массе, т. е. также и особенно к рабочему классу, было в высшей степени амбивалентным. С одной стороны, он ее презирал, с другой — ценил, но — в полную противоположность буржуазии — как «источник силы и энергии», как носителя «несокрушимой веры», которая можетбыть превращена в решительное, смелое и энергичное действие. И именно эти свойства, а не образование и интеллект, были, по мнению Гитлера, решающими. Только на этом фоне можно понять, почему он видел главную задачу партии в привлечении «нижней массы», особенно класса промышленных рабочих. «Широкая масса нужна нам прежде всего потому, — заявил Гитлер 9 ноября 1927 г., — что эта широкая масса во все времена была носителем самой жизненной энергии. Она не так сложна, в действительности не так испорчена, как наши так называемые верхние слои»[881]. «Штурмовые ряды будущего будут выставлены не одними университетами, а фабриками, шахтами и рабочими дворами»[882].

21 ноября 1927 г. Гитлер потребовал, чтобы партия сконцентрировалась прежде всего на привлечении рабочего класса: «Мы считаем будущее обеспеченным, если для него будет привлечен германский рабочий, поскольку он источник силы. Мы никогда не поверим, что Германия выздоровеет, если она снова не завоюет германского рабочего. Наше движение сознательно обращается к сохранению и заботе о германском рабочем. Она видит в нем важнейший элемент жизни»[883]. Гитлер постоянно называл активность, смелость и решительность рабочих ручного труда в качестве причины, по которой партия должна сконцентрироваться прежде всего на их привлечении[884].

Британский историк Питер Стахура отстаивал тезис, согласно которому примерно с середины до конца 1928 г. «социалистические» элементы в пропаганде НСДАП так же отошли на второй план, как и усилия партии в отношении рабочего класса. Эту «переориентацию вправо» следует понимать как реакцию на результат выборов в рейхстаг 20 мая 1928 г., на которых национал-социалисты смогли набрать всего 2,6 % голосов и которые они восприняли как «горькое разочарование»[885].

Этот тезис, однако, малоубедителен по ряду причин. Прежде всего, представляется, что центральная посылка Стахуры, согласно которой национал-социалисты восприняли результат выборов как поражение, не соответствует действительности. Геббельс вполне позитивно комментировал 21 мая результат в своем дневнике: «Хороший успех, но мы его заслужили и своей работой»[886]. Грегор Штрассер, «руководитель имперской организации» партии, высказался в газетной статье 27 мая о результате выборов: «Именно осчастливливающее осознание, чтонемецкий народ прислушивается к спасительному посланию национал-социализма, обязывает нас все больше распространять это послание…»[887]

По меркам выдающегося успеха, которого партия добилась два года спустя, 2,6 % 1928 г., конечно, не были успехом. И даже по сравнению с 6,5 %, которые получил Объединенный список Германской народной свободной партии и НСДАП на выборах 4 мая 1924 г., этот результат может казаться поражением. Но: относительно высокую долю в 1924 г. союз Народных и НСДАП мог получить еще и под впечатлением событий кризисного 1923 г., а также пропагандистского успеха выступления Гитлера на только что закончившемся процессе. А сенсационный результат 1930 г. возник уже под впечатлением экономического и политического кризиса, оповестившего о конце Веймарской республики. Успех представлял результат 1928 г. для НСДАП прежде всего потому, что она впервые выступала на выборах в Рейхстаг в одиночку и ей удалось однозначно продемонстрировать свое лидерство в «народном» лагере. Народно-национальный блок получил лишь 0,9 % голосов и не завоевал ни одного депутатского мандата, а НСДАП все-таки двенадцать.