Книга 2075 год. Когда красота стала преступлением, страница 72 – Райнер Цительманн

Игорь бросился на кухню, а в гостиной появились трехмерные голографические коробки.

– Это моя mmeBook, – сказал Райвен. – Все тексты, все фильмы, вся статистика, все аудио. Мне вчера позвонили из издательства, они по-прежнему очень хотят ее опубликовать. Знаешь, у меня сложилось впечатление, что они хотят обыграть покушение на меня, чтобы построить на этом маркетинговую и пиар-кампанию. Издатель даже подумывает о том, чтобы изобразить меня на обложке с повязкой на глазах.

Алекса сочла эту идею жутковатой, но Райвен отмахнулся от нее:

– Неважно. Если это позволит привлечь более широкую аудиторию, я только за. Тебе нужно будет вычитать несколько первых глав. Моя программа искусственного интеллекта уже вставила результаты выборов туда, где у меня были только опросы и оценки. Но я все равно больше доверяю не тупому роботу, а такому острому уму, как твой… О, спасибо, Игорь, – он взял чашку с кофе, а робот-дворецкий отправился с подносом к Алексе. – И давай начнем с победной речи Уильямса. Нам также необходимо рассказать о его соперничестве с лидером парламентского большинства Каллором, с которым ты знакома…

– Достаточно ли этого? С тех пор дискуссия сильно продвинулась. Особенно в тех кругах, в которых ты раньше вращался. Но оттуда ты больше не получишь эксклюзивной информации.

– Да, оттуда не получу. Но не беспокойся, у нас будет постоянный приток информации. До выборов, когда я работал под прикрытием, таких критически настроенных журналистов, которые, подобно мне, активно занимались Движением, практически не существовало. Но теперь, когда Движение превратилось в нечто вроде государственной религиозной полиции, как когда-то в Иране, интерес журналистов к нему растет. Я знаю многих коллег, которые сейчас занимаются расследованием деятельности Движения, и среди них немало таких, кто связался со мной в последние дни и недели. Знаешь, что они говорят?

– Чтобы ты поскорее выздоравливал?

– Умница! Да, конечно, они это говорят. Но я не об этом. Что, по-твоему, они говорят о своей работе?

– Что их СМИ предоставляют много места для публикаций результатов их расследований?

– Ничего не может быть дальше от истины! Все обстоит ровно наоборот. Они должны освещать эту тему, но каждый раз, когда кто-то напишет о Движении не в самом позитивном свете, например что Движение становится все более радикальным, главный редактор сообщает, что для этого материала не хватает места. Или, когда вещатель готовит важную панельную дискуссию с участием активистов Движения, газета просит журналиста так подать материал, чтобы не складывалось впечатление, что в Движении доминируют радикалы, надо, чтобы были представлены и более умеренные голоса.

– Разве это честно?

– Это было бы честно, если бы там было столько же умеренных, сколько радикалов. Но, как рассказали мне мои коллеги, сейчас многие отделения Движения полностью захвачены радикалами, которые больше всего хотят предписать таким, как ты, сделать операцию, после чего у тебя будет кривой нос и ты никогда больше не будешь ПК. И когда двести десять из трехсот сорока человек на последнем мероприятии отделения Движения в Сан-Франциско открыто выступают за подобные меры, а остальные помалкивают, даже когда моя молодая коллега задает им вопросы, написать «сбалансированный репортаж» невозможно.