Книга 2075 год. Когда красота стала преступлением, страница 63 – Райнер Цительманн

– Райвен, сейчас ты видишь все в черном свете, не только в буквальном, но и в переносном смысле слова. Я понимаю тебя. Но книга практически полностью готова – не будь таким перфекционистом. Мы точно сможем опубликовать ее в нынешнем виде.

* * *

День выборов прошел. «Марк Уильямс сделал это! Потрясающе! Вот это да! – воскликнул ведущий в студии Univers News. – Почти пятьдесят пять процентов голосов! Ни один из опросов не предсказывал настолько убедительной победы, даже наш UltraBrain. А это о чем-то да говорит!» Гигантский квантовый компьютер UltraBrain, используя искусственный интеллект, предсказывал исходы событий с такой удивительной точностью, что некоторые всерьез полагали, будто программа способна путешествовать во времени. «Да, леди и джентльмены, у нас – новый президент, Марк Уильямс. Взгляните, как он купается в лучах обожания своих сторонников. Его партия также получила большинство мест в парламенте, что позволяет Вареку Каллору стать лидером парламентского большинства. Для Элары Восс горькая правда заключается в том, что ей придется покинуть свой пост после более чем десятилетнего пребывания у власти. Ее лидерство было достойно похвалы, но, возможно, в конце концов сделано слишком много ошибок. Это теперь неважно. Время “Верховенства закона” закончилось, “Справедливость” восторжествовала!»

Алекса и Даксон были дома и смотрели прямую трансляцию голограммы новостей. Голубоватое сияние окутывало комнату, а они обменивались взглядами, полными ужаса. Алекса скрестила руки на груди, словно старалась защититься от неприятной информации, и сердито воскликнула:

– Им следовало заменить Восс более молодым кандидатом. Восс действительно слишком стара. – Не в силах справиться с эмоциями, она бурно жестикулировала, словно пытаясь вылепить в воздухе образ некомпетентного политика. – Почему они никогда не понимают, что их время закончилось?

Даксон задумчиво потер подбородок.

– Хороший вопрос, – наконец сказал он, пожав плечами. – Я думаю, что успех «Справедливости» объясняется тем, что Восс уже не так харизматична, как раньше.

Алекса энергично кивнула, ее глаза вспыхнули гневом.

– Это в точности то, что и я думаю, Даксон. Она такая сморщенная. Такая суматошная. И говорит так невнятно, что невозможно понять, чего она, собственно, хочет. Даже сегодня.

Даксон в задумчивости еще глубже вжался в диван.

– Из-за отсутствия у нее лидерских качеств, – сказал он тихо, как бы сожалея о том, что уже ничего нельзя изменить, – партия пришла в упадок, ее раздирают внутренние конфликты. Единой точки зрения нет даже по вопросу, как справиться с этим идиотским визуальным неравенством. Одни говорят, что это надуманная проблема, корни которой кроются в обычной зависти. Другие убеждены, что это проблема, которую нельзя игнорировать.

Алекса нахмурилась.

– Да, но почему она сама этого не понимала? И почему никто не сказал ей об этом?

Даксон пожал плечами.

– В этом-то и состоит их трагедия, – сказал он. – Поначалу такие люди, как она, хороши, реально хороши. И люди говорят им, какие они хорошие, повторяют это вновь и вновь, день за днем. И в какой-то момент то, что они хороши, становится для них таким же само собой разумеющимся, как то, что снег – белый, а реголит – серый. И когда кто-то скажет «вы больше не хороши», они думают, что это либо ложь, либо предательство. И все вокруг хранят молчание. Они держат правду при себе.