Онлайн книга «Семь жизней Джинберри»
|
В ту ночь Дороти глаз не сомкнула, гадая, что происходит в тускло освещенном коттедже, куда поселили Ребекку. Она так и сидела то на крыше, то на широком подоконнике, закутанная в одеяло, сверля взглядом дыру в белом «Лексусе», оставленном у крыльца. Когда заалела полоска горизонта, скрипнула калитка, и двигатель машины заурчал. Дороти встрепенулась и рванула из комнаты, не боясь перебудить родителей и Росса. Она должна была успеть поговорить с Вэем до того, как он уедет! Дорога из Джинберри вела по ее улице. Когда Дороти выскочила в предрассветные сумерки, босая и все так же завернутая в одеяло, машина Вэя как раз вынырнула из-за поворота. – Ты почему не спишь?! – приветствовал он ее, тормозя и заглушая мотор. – Уснешь тут, – буркнула она. – Вечером ты наговорила лишнего. – Знаю, просто эта дрянь чуть не угробила Софи! – Софи гробит саркома. Бекки здесь совершенно ни при чем. – Вэйлон, я… – Дороти, я хочу, чтобы она сама обо всем догадалась. Если ты сорвешься, правда ее не просто шокирует. Она ее убьет. – Я знаю. Но соблазн все рассказать слишком велик, особенно когда она разводит свои дурацкие сопли. – Дороти раздраженно закатила глаза. – Ты знаешь, что будет. – Знаю. Тебя это тоже убьет. Только поэтому все мы молчим. Глава 8 Другими глазами Уже двадцать минут, как я облачилась в лимонное платье с плиссированной юбкой, замазала корректором синяк на лице и застегнула ремешки босоножек. Но из коттеджа выйти так и не могу. Методично расплетаю и заплетаю косичку, уставившись в помутневшее зеркало в своей маленькой прихожей. Я просто не знаю, куда мне податься? К дяде Вэйлона? К Мэгги Уилкинз? Берте Томас? Будут ли они мне рады, или весь Джинберри смотрит на меня глазами Дороти? С осуждением… По правде сказать, девушка в зеркале смотрит на меня точно так же. Ветер с Ла-Манша обдал ее лицо свежим южным загаром, от которого веснушки на остром носу стали еще ярче. Из серых глаз выветрился сигаретный дым, и теперь они кажутся более прозрачными. Непослушные, в очередной раз расплетенные, волосы темно-русыми волнами обрамляют лицо и спадают на плечи. Я не смотрю только на губы. Те самые, что вчера поцеловали Вэйлона. «Это никогда не было просто заботой…» Что это, черт возьми, значит? Ноги сами приводят меня к коттеджу-дворцу Лукаса. Только теперь я смотрю на этот дом совершенно другими глазами. Здесь во всем чувствуется рука Вэйлона. Его любовь к светлому и чистому, к четким прямым линиям, свободным пространствам и порядку. – Ведь это его проект, правда? – тихонько уточняю я, когда Лукас радушно провожает меня в залитую солнцем столовую. – До последнего плинтуса. – Расскажите мне о его детстве, прошу вас. Он все каникулы проводил у вас? – Да, – себе в усы улыбается Лукас и, накрыв для нас стол к чаю с имбирным мармеладом, начинает свой рассказ. Но чем дольше он говорит, тем сильнее во мне ворочается обида за Вэя. Он был счастлив здесь. По-настоящему. Гулял с Россом и девчонками до темноты, прыгал с пирса в пролив, купался в фонтане на центральной площади, карабкался по деревьям, катался на лошади и несколько раз терялся в роще. Объедался сладостями у Берты Томас, копошился в имбирных парниках Мэгги Уилкинз, слушал сказки старухи Клайв, до того как она сошла с ума. Зарисовывал в альбоме сценки их с ребятами приключений, засыпал на стоге сена в ожидании падающих звезд и мечтал. Как каждый ребенок на свете. |